Джихад в Европе. Давайте не будем путать войны

Все исполнители терактов в Европе были социально опасными элементами, взятыми на заметку полицией; для них ислам является маской, в которую они рядятся, чтобы превратиться в крупных преступников: кроме того, что они являются джихадистами, они остаются преступниками и с ними нужно бороться, как с преступниками, без высокопарных размышлений.

Стоит ли автоматически называть джихадистським или исламистским любой террористический акт? Французское правительство решило это сделать всего через несколько часов после того, как безумный убийца переехал сотню прохожих в Ницце. На тот момент еще не было начато ни одного расследования, была известна только личность преступника, тунисца, который проживал во Франции. Тунисца, следовательно араба, следовательно мусульманина, следовательно подозрительного, следовательно исламиста и обязательно джихадиста? Много средств массовой информации – французских и иностранных – пошли на поводу этого силогизма, а правительства всего мира сразу же стали сожалеть по поводу наступления исламского терроризма.

Читайте также: Откуда берутся воины джихада?

Французский президент объявил об усилении контроля на границах, хотя убийца легально проживал во Франции. Франсуа Олланд пообещал усилить налеты на халифат (ИГИЛ) в Сирии, хотя эта джихадистская организация, похоже, была удивлена этим терактом, ответственность за совершение которого с радостью взяла на себя... С опозданием в 24 часа. Когда подтвердилось, что убийца никогда не практиковал ислам, французская власть уцепилась за свое первоначальное суждение, придумав понятие «быстрой радикализации».

За неделю до теракта убийца не был ни джихадистом, ни даже мусульманином, и в день преступления уже им был; на протяжении этой недели радикализации «стал отпускать бороду», встретился с некоторыми джихадистами в Ницце и, без сомнения, заходил в Интернет. Этого достаточно, чтобы поместить этот теракт в трагические рамки исламского терроризма, чтобы приравнять то, что произошло в Ницце, к терактам, совершенных 13 ноября 2015 г. в парижской зале Батаклан, 22 марта 2016 г. в Брюсселе, не говоря уже о вокзале Аточа в Мадриде 11 марта 2014 г. и 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке? Кажется, что при смешивании всего этого, возникает связь – где она не обязательно существует – между событиями, которые являются схожими, но не имеют ни самих исполнителей, ни тех самых мотивов. Я не отрицаю очевидное: все эти теракты имеют исламское измерение, однако не только исламское.

Если мы, как Дональд Трамп, объявим «войну цивилизаций» между исламом и Западом, то рискуем породить эту войну, которой в глобальном масштабе не существует. Почти весь миллиард мусульман на нашей планете не ведут войну и уже действительно не ведут ее против Запада. Если войны и ведутся, то в них прежде всего мусульмане конфликтуют между собой: шииты воюют против суннитов в Сирии, Ираке, Бахрейне и Пакистане; курды против турков в Турции и Сирии; талибы против афганцев и пакистанцев; одни племена против других в Мали, Центральноафриканской Республике и Нигерии. При этих обстоятельствах Запад является рикошетной целью, потому что держится на стороне одних – шиитов в Ираке, курдов и суннитов в Сирии – против других.

Читайте также: В Германии проблема - как хоронить террористов

Бездоказательная гипотеза: если бы Запад, никогда не вмешивался в мусульманский мир или прекратили это делать, то, вероятно, перестали бы быть мишенью террористов. Но люди Запада не переставали быть там присутствовать от времен колонизации мусульманского мира: от Магриба до Ближнего Востока, Индии и Индонезии. Когда они ушли из этих колоний, на смену им пришли неэффективные государства; в значительной мере терроризм является результатом неудачной деколонизации обществ без свободы и процветания. Джихадизм пророс из этого провала. Провал здесь, провал там, по мере того как страны, которые принимают экс-колонизованных, стали иммигрантами, не достигли больших успехов в их интеграции, чем имели их во время деколонизации, при этом джихадизм в Сирии или Мали не отличается от джихадизма европейских окраин.

Возвращаясь к убийце из Ниццы: он не был джихадистом неделей ранее, но для осуществления своего теракта должен был идентифицировать себя с джихадистами: исламские притязания, конечно, предоставили его поступку чего-то вроде легитимации, хотя его истинные мотивы предстали из общественных неудач, любовных разочарований и расстройств психики.

Относительно этой трагедии в Ницце можно прийти к выводу – предыдущего, - что не ислам ведет к терроризму, а преступники прикрываются цветом ислама. Все исполнители терактов в Европе были социально опасными элементами, взятыми на заметку полицией, перед тем как превратиться в исламских террористов; джихадизм появляется позже. Если гипотеза верна, то более насущной является борьба с преступностью, чем с самим по себе джихадизмом. Военные вмешательства в Сирии, Мали или Ливии предотвращают образование там опасных государств, но имеют небольшое влияние на терроризм в Европе.

Кажется, что применять американскую полицейскую стратегию нулевой терпимости, строго наказывая малейшее правонарушение, чтобы остановить эскалацию преступления, было бы эффективнее, чем оставлять на свободе мелких преступников, как это обычно делается. Для них ислам является маской, в которую они рядятся, чтобы превратиться в крупных преступников: кроме того, что они являются джихадистами, они остаются преступниками и с ними нужно бороться, как с преступниками, без высокопарных размышлений.


...
  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

загрузка...
Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама

Это интересно...

Соглашение об ассоциации

Мероприятия в ЕС

О нас

Метки