Трампономика

«Если хочешь проверить характер человека, дай ему власть». Для тех, кто сидел напротив Дональда Трампа за знаменитым письменным столом «Резолют» в Овальном кабинете, это крылатое выражение Абрагама Линкольна звучало не так уж и оптимистично.

Уже с первого после избрания президентом США интервью для The Economist, которое было посвящено экономической политике и данное за пять дней до увольнения директора ФБР Джеймса Коми, складывалось впечатление, что самая влиятельная должность в мире изменила Трампа. Непринужденный шарм, который он излучал, давая интервью во время прошлогодней президентской кампании в уютном офисе на 26‑м этаже «Трамп-тауэр», получил более суровые ноты. Заметный ранее контраст между внимательным Трампом в частном общении и публичным Трампом — нетерпимым демагогом на встречах с избирателями — стал не таким резким. Видимо, его советникам, среди которых Гэри Кон и Стив Мнучин (оба были на интервью все время с Трампом в Овальном кабинете), а также Джаред Кушнер, Райнс Прибус и вице-президент Майк Пенс (приходили на отдельные фрагменты разговора), удается удерживать своевольного президента в более четких рамках. Однако когда идет речь про его экономическую программу, похоже, весит только один голос — Трампа.

Существует такое явление, как трампономика, мы спросили президента в самом начале разговора. Он кивнул. «На самом деле речь идет о самоуважении нации. Речь идет про торговые соглашения, которые должны быть справедливыми».

Претензии к соседям - основа трампономики

Такой приоритет непривычный для главы Белого дома — республиканца. Но не для Трампа. Он давно озвучивает противоречивые позиции по большинству вопросов. Однако сохраняет редкую последовательность в том, что торговые соглашения Америки выгодны другим странам мира. Учитывая это, еще сильнее поражает отсутствие интереса у Трампа к нюансам тех соглашений, против которых он так яростно выступает. Однажды он списал все, чем, по его мнению, грешит Североамериканское соглашение о свободной торговле (NAFTA), на то, что представители США постоянно находятся в меньшинстве в ее арбитражной группе, которая состоит из пяти человек: «Судьи — три канадца и два американца. Мы всегда проигрываем!». Но на самом деле в таких группах могут быть в большинстве представители как Соединенных Штатов, так и Канады.

Мысли Трампа о недостатках торгового режима США показывают, как его мышлением руководят оппортунизм и инстинкты. Почти полвека он позиционирует себя как первоклассного специалиста по переговорам. Одна из фишек такого позиционирования — сокрушительная критика заключенных американским правительством соглашений (которые он сводит к имущественным транзакциям с нулевой суммой, при этом пренебрежительно отвергая геополитический аспект). Однако в его устах это не просто цинизм. Как аутсайдер, который вспоминал отцу застройки на окраинах Нью-Йорка еще долго после переселения со своим бизнесом на Манхэттен, Трамп, похоже, не просто понимает, но и разделяет эту невнятную неприязнь к глобализации и ее высокомерных адвокатов, которую чувствует много простых американцев.

Результат — эмоциональная и эгоистичная критика несовершенной, но ценной торговой архитектуры Америки, по большей части не имеет ничего общего с реалиями экономики. И хотя недавно Трампа удалось уговорить не выводить США из NAFTA (эту информационную бомбу он планировал взорвать на сотый день своего президентства, 29 апреля), сейчас он обещает радикальный пересмотр условий членства страны в этой организации: «Серьезный (просмотр. — Ред.) — не то слово. Огромный!».

Среди экономических советников Трампа ко стопроцентным протекционистам относят, пожалуй, лишь экономиста с эксцентричными взглядами Питера Наварро и главного стратега президента Стивена Беннона. Остальные даже близко к ним не стоят. Министр финансов Стивен Мнучин и главный экономический советник Гэри Кон — бывшие инвестиционные банкиры, относящихся к тому крылу в Белом доме, которое возглавляет зять президента Кушнер и которое называют глобалистами. Поэтому факт, что все советники говорят о торговле словами Трампа, таки показывает, насколько этот вопрос является для президента важным. «Когда я безоговорочно поддерживал свободную торговлю и глобализацию, но во мне произошла метаморфоза», — заявляет один такой видный глобалист. Кафка умер бы еще раз от зависти. Но если не обращать внимание президента к вопросу национальной гордости, то главная цель трампономики — резко простимулировать экономическую динамику. Во время кампании Трамп иногда обещал 5% роста ежегодно; его Администрация поставила более скромную цель — 3%, хотя и она, вероятно, так же неисполнима. Поэтому планы Трампа взяться за торговые соглашения Америки видятся явно обреченными на поражение. Пересмотр и ограничение участия в NAFTA — сделке, которая в десять раз увеличила торговлю между США и Мексикой, — рост притормозит.

Трампономика и главные элементы экономической политики Трампа

Другие главные элементы трампономики — это уже знакомые инструменты экономики предложения.

Важнейшие из них — (1) дерегуляция и (2) налоговая реформа — неизменно присутствуют в программах республиканцев еще от эпохи Рейгана. Они очень нужны, но и пользоваться ими надо разумно. На сегодня насчитывается 1,1 млн федеральных законов и правил, тогда как в 1970 году их было только 400 тыс. Трамп подписал распоряжение, которое требует от федеральных органов отменять два старые правила при внедрении каждого нового, это похвально. А еще он назначил директором Агентства по охране окружающей среды Скотта Прюїтта, который скептически относится к вопросу об изменении климата и, похоже, не считает нужным регулировать загрязнение, вызванное промышленностью. Вот уж похвалы не стоит. «Я уменьшил огромную зарегулированность, и это только начало», — говорит Трамп.

(3) Налоговый кодекс в США тоже такой запутанный, что фискалов в стране больше, чем полицейских и пожарных вместе взятых, — более миллиона, по данным одного исследования, проведенного в Университете Джорджа Вашингтона. Президент обещает восстановить здравый смысл: снизить налог на доходы и корпоративный налог до 15%. Одновременно он планирует отменить часть из множества фискальных льгот, чтобы компенсировать такой шаг. «Нужно, — говорит он, — чтобы все было как можно проще».

Четвертый элемент, (4) инвестиции в инфраструктуру, больше ассоциируется с демократами и так же желателено. Трамп и его советники пообещали финансирование от $550 млн до $1 трлн на то, чтобы «весь мир начал завидовать американским дорогам, мостам, аэропортам, транзитным системам и портам».

Про пятый пункт, введение или (5) реформа правил иммиграции, он и его команда редко вспоминают в контексте экономической политики. Но если серьезно воспринимать обещания Трампа в этой сфере, то иммиграция непосредственно касается экономики. Он начал борьбу с нелегальным пересечением границы, а также упростил депортацию рабочих без документов, которые не совершали уголовных правонарушений: под такую категорию подпадает около половины наемной рабочей силы в сельском хозяйстве США. Здесь также кроется конфликт между экономическим национализмом Трампа и обещаниями удвоить рост американской экономики.

Проблемы с несбалансированности трампономики

Трампономика, несмотря на некоторые привлекательные составляющие, грешит не только непоследовательностью. Она выражает досадный недостаток внимания к истинных причин экономических проблем, которые преследуют недовольных сторонников Трампа. Автоматизация производства оставила без работы значительно больше людей, чем конкуренция с Китаем. Ветры перемен в розничной торговле уничтожат гораздо больше относительно низкоквалифицированных рабочих мест, чем можно вернуть угрозами в адрес Мексики.

Трамп ни словом не упоминает о переквалификации, которая вскоре будет нужна миллионам американцев, что достигли середины трудового пути. Похоже, он и не задумывался над тем, в каких новых отраслях можно найти рабочие места на замену. Нигде в его программе не рассмотрены социальное обеспечение, которое может понадобиться тем, кто не имеет постоянного трудоустройства. Оглядываясь на прошлое, он придает наибольшее значение местам на производстве, где в настоящее время задействовано лишь 8,5% американских рабочих, и в угольной промышленности, хотя в области солнечной энергетики работает в два с половиной раза больше людей. Рост — это хорошо. Но в другом трампономика — заезженный, ретроградный и несбалансированный ответ на потребности Америки.

К чему это все ведет? После избрания Трампа президентом индекс S&P 500 подскочил на 12%, что свидетельствует о вере инвесторов в обещанное им рост и пренебрежение его другой, экстравагантной риторикой. За последние недели он, похоже, оправдал это доверие: решил, что лучше перейти на более умеренные позиции, чем платить за свои взгляды. Его убедили не выходить из NAFTA, когда министр сельского хозяйства Сонни Пердью показал на карте, сколько рабочих мест будет потеряно за это в штатах, которые проголосовали за Трампа. Ранее он выступал против как нелегальной, так и легальной иммиграции. Теперь, похоже, его убедили, что ограничение притока мигрантов нанесет вред экономике. На вопрос, он все еще собирается прекратить легальную иммиграцию, президент возразил: «нет, нет, Нет! [...] Я хочу, чтобы люди въезжали легально... Мы также хотим, чтобы могли приезжать сельскохозяйственные рабочие... Нам такие люди очень нравятся».

Трампономика под угрозой срыва

Но полагаться на такой дрейф в сторону прагматизма не стоит. Особенно в вопросах торговли Трамп имеет глубокие убеждения, широкие полномочия, давнюю нетерпимость и пакет обещаний, которые, по его мнению, он должен выполнить. Знаковым в этом смысле является факт, что он до сих пор не уволил Беннона, самопровозглашенного хранителя этих предвыборных обещаний, хотя тот на ножах с любимым зятем президента Кушнером.

Еще одно основание для осторожности в ожиданиях: Трамп теряет контроль над частями своей экономической программы (сюда входят налоговая реформа и инфраструктурные расходы), в которых он очень зависит от Конгресса. Если посмотреть на то, как мало сейчас реально делается на Капитолии, последний представляется еще одним сдерживающим фактором для президента. И вина за это лежит на поведении Трампа.

Чтобы провести грандиозные законы о налогах или инфраструктуру, понадобится поддержка демократов. Но президент редко упускает возможность оскорбить оппозицию, в том числе и своего предшественника Барака Обаму, чью реформу здравоохранения и наследство в законодательной плоскости он сейчас пытается отменить. Поэтому трудно представить, что демократы будут голосовать хоть за что-то из программы Трампа, а сам хозяин Белого дома признает, что готов убеждать их только до определенного предела. Например, согласился бы ли он обнародовать свою налоговую декларацию в обмен на голоса демократов по налоговой реформе? Нет, не согласился бы: «По моему мнению, это было бы несправедливо в отношении этой сделки. Это было бы проявлением неуважения к важности этого соглашения».

В результате, похоже, какого-то серьезного плана относительно инфраструктуры не создадут, а уменьшение налогов будет временным и некомпенсированным. На это республиканцы склонны соглашаться, когда приходят к власти, и с этим Трамп уже, похоже, смирился. Если ранее он заявлял про пузыри в экономике США, то сейчас говорит, что их нужно простимулировать. А если смотреть на уязвимость президента к критике в прошлом, то такие неудачи его не только не запугают, но и могут подтолкнуть к более дерзким действиям там, где он видит меньше ограничений.

Масштаб его борьбы с чрезмерной зарегулированностью уже видится небывалым. Если Беннону удастся добиться своего, то можно будет поставить крест не только на устаревших правилах, но и на целых отделах федеральной бюрократической системы, а то и на Управлении охраны окружающей среды (EPA). Удастся ли это, будет решать, видимо, суд. А вот насколько далеко Администрация зайдет в реализации торговой программы Трампа, спрогнозировать труднее. Он может и в дальнейшем ограничивать себя в этом вопросе. Чем больше потребует его должность, тем серьезнее у него будут основания избегать разрушительной торговой войны. Возможно, Китай предложит больше содействия в противостоянии с Северной Кореей или Мексика — какое-то решение, которое поможет Трампу отказаться от построения стены на границе и одновременно сохранить лицо. Однако не стоит безоговорочно рассчитывать на это. Трамп не только прагматик, но и шоумен. Его враждебность торговли не наигранная, а искренняя. А его Администрация (как можно понять из увольнения Коми) еще может оказаться в пропасти, по сравнению с которой торговая война покажется безделушкой.

Новости по теме "трампономика"

В США сокращаются потребительские расходы

Известно, что большую роль в развитии экономики США играют потребители. Теперь они сокращают свои расходы.

Спасут ли экономику США трампономика и протекционизм?

Британский журнал The Economist считает, что экономические планы президента США Дональда Трампа “могут вызвать мини-бум, но также представляют опасность для Америки и мира”.

В чем проблемы экономики США и как их преодолеть

В течение последнего десятилетия серьезной пробуксовки экономики США — появилось несколько грандиозных теорий о причинах такого плачевного состояния, пишет The Economist.

Чего ждать от Дональда Трампа - The Economist

Администрация нового президента США Дональда Трампа может быть чем-то средним между рейганизмом и французским «Национальным фронтом».

Трампономика с большим знаком вопроса: какой будет экономическая политика Трампа

Против свободной торговли, за протекционизм и снижение налогов - таковы главные экономические постулаты Дональда Трампа - нового президента США. Возможные последствия такой политики эксперты оценивают по-разному.

  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

загрузка...
Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама

Это интересно...

Соглашение об ассоциации

Мероприятия в ЕС

О нас

Метки