Украина – ?-Россия: как должна звучать повестка Евромайдана для востока страны

Давление России на УкраинуНа пятачке сто на сто метров несколько сотен человек отчаянно атакуют превосходящие силы хорошо экипированной милиции. Неподалеку стоят несколько десятков тысяч мирных демонстрантов и ждут – чем же там закончится дело.

А вокруг тревожный, но мирный Киев живет своей повседневной жизнью: открыты рестораны и магазины, люди ходят на работу, ездят на троллейбусах и метро. Еще дальше – остальная Украина, которая – как и весь мир – судит о происходящем по телевизионным картинкам с пятачка сто на сто метров. И делает выводы.

Мы следили за Евромайданом завороженно – как за пролетающей мимо кометой, траектория которой, кажется, ясна. В своем зените протест собирал до полумиллиона воодушевленных, по-хорошему злых и уверенных в победе людей. Это было грандиозное зрелище, заставлявшее верить, что жители постсоветских стран не обречены до конца дней гнить в евразийском отстойнике, отрабатывая чужие шубохранилища и апартаменты в Майами.

Читайте также: 

Но прошло два месяца, и гора не родила даже мыши. Все это время участники протеста очень красиво пели национальный гимн – грустную песню о смерти, жертвенности и кровавых боях. Они отлично скандировали лозунги УПА и задорно прыгали под антимоскальскую кричалку. Они разбили фотогеничный лагерь с большими военными палатками, дымящимися полевыми кухнями и аккуратными штабелями дров. К восторгу мировой телеаудитории они снесли памятник Ленину, хотя на роль идола режима больше подходил магазин Louis Vuitton или шоу-рум Bentley. Они с упоением самоутверждались за счет восточных украинцев и россиян, высмеивая их как Homo Soveticus, не способных понять величавого украинского свободолюбия.

Собственно, этой феерией театрального нарциссизма и националистического жлобства все началось и закончилось. Последний митинг собрал сотню тысяч разочарованных своими лидерами и собственным бессилием демонстрантов. Часть из них ринулась в бессмысленный и заведомо провальный штурм административных зданий. К удовольствию Януковича и российских телепропагандистов инициативу перехватили боевики «Правого сектора», которые базируются на пятом этаже штаб-квартиры оппозиции в Доме профсоюзов под патронажем коменданта Евромайдана социал-националиста Андрея Парубого. Милицейские автобусы на Грушевского полыхали, как закат прекрасного летнего дня.

Утром в среду появились сообщения о первых жертвах. Тотальный разгон может начаться в любую минуту. Вне зависимости от того, случится он или нет, мы близки к концу первого действия, за которым неизбежно последует второе. Такой гигантский ресурс ненависти к власти не может просто уйти в песок, а политический труп Виктора Федоровича Януковича не в состоянии долго руководить страной.

В антракте будет работа над ошибками, появятся новые идеи и новые герои. Если удастся решить главную проблему протеста – его неспособность поднять большую часть страны, то второе действие будет фантастически интересным и перевернет нашу с вами жизнь, не говоря о жизни самих украинцев.

Читайте также: Концепция власти: своим - все, врагам - закон

Мини-империализм. Евромайдан начинался как движение за европейские политические стандарты и против власти жадных и ограниченных бандитов, которые без спроса изменили курс страны на 180 градусов. Нет ни одной причины, почему к этому движению не должны были присоединиться Харьков или Крым. Ведь, помимо более честной политики и эффективной защиты прав, Европа – это еще и гарантированная защита региональных языков и культурных автономий, это в тысячу раз более социалистическая, чем в нынешней Украине, система социальной поддержки, и, наконец, это Союз, уже вобравший в себя кусочек советского, а также весь Варшавский договор.

Но на площади Независимости довольно быстро возобладали повестка и антураж, далекие от европейских идеалов и неприемлемые для юго-восточной Украины – экономического и демографического ядра страны.

На пике протеста его интеллектуальные лидеры гордо провозгласили, что вот – здесь и сейчас, у нас на глазах, наконец возникает украинская нация. Можно спорить о том, правда или нет, – ведь протест не стал общенациональным, но главное не в этом. Национальное мифотворчество в XXI веке – это ловушка для тех, кто сбился с прямого пути к большей свободе и более качественной жизни.

Особенно в/на Украине. Cтроительство нации неизбежно уводит вовлеченных в него людей в маразматическую черную дыру споров о политкорректном употреблении предлогов, сравнительной кровожадности прапрадедушек, эксклюзивных правах ассоциироваться с давно исчезнувшими народами и неизбежно – к расовой чистоте.

Никто так не заинтересован в этнополитических спорах, как интернациональная мафия, распоряжающаяся ресурсами стран со слабыми государственными институтами и гражданским обществом – такими как Россия и Украина.

Миру национальных государств, в котором мы живем, – без году неделя. Всего двести лет тому назад это был мир империй и городов. Жестокий и несправедливый мир, но при этом значительно более разнообразный, чем тот, по которому прошел каток национального строительства – процесса, неизбежно сопровождавшегося этническими чистками. Современная Польша с ее 97-процентным польским населением возникла из Холокоста, послевоенного обмена населением с Украиной и депортации немцев из западных воеводств. Аналогичным образом появились на свет в их нынешнем виде остальные национальные государства Восточной Европы.

Каждое национальное государство – это, по сути, маленькая империя, которая в силу своего незначительного размера более прицельно и педантично очищает свою территорию от чужеродных элементов.

Жестокая ирония состоит в том, что, пролив столько своей и чужой крови за свое мононациональное счастье, европейские нации, едва появившись на свет, объединились в союз с общими границами, единой валютой, массовым перемешиванием населения и, как следствие, дальнейшим потенциалом федерализации.

Рожденная в эпоху Романтизма национальная идея была прекрасным инструментом мобилизации людей в борьбе за индивидуальные свободы и против империй в XIX веке. Основанная на мифах, фобиях и красочном фольклорном антураже, она гораздо эффективнее воздействовала на неокрепшие умы угнетенных и малообразованных людей, чем либеральные идеи равноправия, толерантности и меритократии. «Пусть я полное быдло, зато ты – еврей (албанец, цыган, серб, москаль, хохол)» – эта магическая формула действует и по сей день. Но в XX веке национальная идеология выродилась в один из двух самых жестоких тоталитарных режимов в истории человечества и ценой миллионов жертв показала свою подлость и убожество.

Читайте также: Как ЕС может вернуть Украину в Европу?

Красота по-украински. Если отбросить мифологический мусор, Украина в ее нынешнем виде – это подчиненная киевскому правительству территория, возникшая в результате сложных политических пертурбаций XX века и населенная людьми, говорящими на украинском, суржике, русском, крымско-татарском и еще нескольких языках и принадлежащих к полдюжины разных религиозных конфессий, ни одна из которых не держит контрольный пакет. В принципе это готовый кусок Евросоюза, которому совершенно необязательно полностью проходить национал-государственную инициацию, чтобы потом все равно отдать своей суверенитет Брюсселю.

Красота Украины, по сравнению c Польшей или Россией, состоит в ее многообразии и сбалансированности между Западом и Востоком. Здесь, с одной стороны, есть кусок аграрной Центральной Европы с характерным для нее уважением к личной свободе и частной собственности, а также не менее характерным националистическим мракобесием. С другой – кусок российско-советской империи с ее тяжелой индустрией, более развитой инфраструктурой и лучшим образованием, которые идут в пакете с агрессивной послушностью властям и подозрительным отношением к Западу.

Строители национального украинского государства исходят из того, что нация состоится благодаря культурной и политической экспансии первой части Украину во вторую. Иного, с их точки зрения, не дано: в политике идентичности (этнической, религиозной или гендерной) нет места тому, что по-английски называется win-win situation: обе стороны не могут выиграть по определению – либо мы, либо они.

Создавать позитивную повестку для руссофонской Украины не хочет никто из либеральных, прозападных политиков. Напротив, по примеру Юлии Тимошенко вышедшие из многонациональной русскоязычной среды политики культивируют в себе абсолютно фальшивую украинскую этническую идентичность. Выросшая в русскоязычном Днепропетровске Тимошенко известна тем, что говорила западным журналистам, которым технически удобнее беседовать с ней по-русски, что она «совсем забыла» язык своего детства и юности.

Так уж получилось, что Украина включает в себя огромный кусок ментальной России – от ее совсем затрапезно провинциальной версии в Луганске до респектабельно-космополитичного варианта в Одессе. По демографическим и экономическим причинам эта часть страны имеет решающий голос в определении ее будущего. Многие умные и либерально настроенные украинцы рискуют потратить всю свою жизнь, доказывая, что Украина не Россия, но водитель катафалка, который повезет их на кладбище, все равно будет в дороге слушать русскую попсу и новости про донецкого или харьковского президента.

Миллионы жителей юго-восточной Украины устроены так, что им нужно говорить ровно противоположное: Украина – это Россия, только лучше: Republic of Betterussia, ?-Россия. Это более комфортное и стабильное для русскоязычных и русских людей государство, чем сидящая на нефтяной игле, сотрясаемая терактами и переполненная мигрантами путинская орда. Ведь, несмотря на всю проданную за 15 лет углеводородного бума нефть, медианный доход домохозяйств/семей (то есть средний доход без учета экстремально богатого меньшинства) в России, согласно Gallup, лишь немного превышает тот же показатель Украины – $11 724 против $11 074.

Это более спокойная страна с лучшим, чем в России, климатом и менее жесткими нравами, куда по-прежнему переезжают доживать свой век российские военные и «северные» нефтяные пенсионеры и – как в казацкие времена – бегут более свободолюбивые, предприимчивые и талантливые граждане империи.

И эта альтернативная Россия, в отличие от оригинала, имеет шанс при нашей жизни стать частью большой Европы и достичь ее стандартов государственного управления и качества жизни. Такая Россия будет больше, чем сами украинцы, заинтересована в сохранении украинской государственности, потому что это будет гарантия ее выживания и успеха. Если вам и вправду нужна единая, хоть и многообразная, украинская нация – то с помощью такой России она будет построена.

Читайте также: ЕС готовит Кличко к руководству Украиной

Риторика отстранения от России, которая доминирует в киевском протесте, контрпродуктивна в стране, где треть населения, согласно опросам, имеет в России близких родственников, а около 60% (по опросу Research & Branding Group) не считает Россию заграницей.

Но, несмотря на бандеровские флаги и нацистские кричалки, киевский протест, который по большей части состоит из русскоязычных в семье и на работе людей, сам исподволь вырабатывает объединительную повестку. Взять, например, образ врага с той – русско-советской Украины, который воплотился для участников Евромайдана в Вадиме Титушко – бесстыжем гопнике из Белой Церкви.

Как-то само собой получается, что на роль единого лидера протеста выдвигается политик, который своим происхождением, биографией и профессией сам больше всего напоминает «титушку». Это боксер Виталий Кличко, которого как могла взрастила советская армия в военных городках в Киргизии и Чехословакии, где служил его отец, а вывел в люди спорт серьезных и авторитетных, так сказать, мужчин.

Почему Кличко не пытается стать вождем «титушек» и всея юго-восточной Украины – это загадка. Он имеет гигантский потенциал на востоке, однако вместо того чтобы его использовать, по-ученически копирует национал-либеральный мейнстрим тимошенковского розлива и боится выйти на поле, занятое Партией регионов.

Если у него хватит интеллекта, видения и словарного запаса, чтобы стать объединяющей страну альтернативой правящему режиму, то не нужно будет боевиков Правого сектора, «коктейлей Молотова» и средневековых катапульт: бойцы «Беркута» сами проведут его в Раду и на Банковую.

Если нет, Украина найдет себе другого лидера: свято место пусто не бывает.

Источник

Присутствует хороший комментарий

Они говорят, что на Грушевского одни галичане. Сергей Нигоян из Днепропетровска. Они говорят, что там бросают камни и коктейли Молотова. Сергей Нигоян просто пытался обеспечить порядок в толпе. Они говорят, что на Грушевского нацисты — те, кто выступает за Украину для украинцев. Сергей Нигоян армянин. Ничто не разрушает мифы пропаганды лучше, чем пуля снайпера.


...
  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

загрузка...
Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама

Это интересно...

Соглашение об ассоциации

Мероприятия в ЕС

О нас

Метки