Интеллигентные, добро пожаловать в клуб демократии

Вряд ли мы хотим демократии сформированных таблоидами граждан? Тех, кто имеют мнение на любую тему, без строя и состава, пишет Марцин Круль для Gazeta Wyborcza.

Перикл и Руссо считали, что граждане должны участвовать в демократии. По мнению того же Перикла, того, кто не участвует, надо выгнать из демократии, по мнению Руссо, даже один, не принимающий в ней участие, подрывает смысл демократии. В обоих случаях требования были слишком ригористическими. Для сильной демократии необходимо участие граждан, которая чаще всего заключается в использовании ими собственного интеллекта.

Применение интеллекта к демократии заключается прежде всего в возможости акцептовать идею самоограничения. Меня страшно раздражает, когда кто-то говорит, что мы живем в свободной стране". Чаще всего хочет тем подчеркнуть, что можно плести любые глупости или что на самом деле мы не живем в свободной стране, а свобода ограничена только несущественной с политической точки зрения поведением.

Демократия — это такая форма общественной жизни, в которой люди стараются понять, что для них — как политического сообщества — является наиболее выгодным. И приходят к выводу, что не все свободно, например не свободно злоупотреблять властью большинства и свободой слова в СМИ.

Я уже слышу голоса возмущенных. Как это же: свобода — это основа демократии. Это — демагогия в защиту того, что низкое и ничтожное в человеке, а не того, что хорошо и интеллигентнее. Здесь надо учесть два обстоятельства. Во-первых — свободу, во-вторых — роль медиа.

Читайте также: Социальные сети перебираю на себя функции новостной прессы

Свобода отдельного лица в демократии имеет ограниченный характер. Не только законом, но также приличием, добрыми обычаями и — более всего — желанием демократического сотрудничества, а каждая форма сотрудничества ограничивает нашу свободу. Каждое членство в сообществе приводит к тому, что мы отдаем часть нашей свободы. От уровня семейного или товарищеского сообщества к политическому.

Следовательно, если мы хотим осмысленной и сильной демократии, то должны сами себя ограничивать. Должны принять— частично записав в законах, но в законах не удастся вместить все принципы, которые провозглашают, что мы согласились на самоограничение нашей свободы. Я подчеркиваю — самоограничение, а не ограничения, навязываемые властью, потому они недопустимы.

Демократия является своего рода большим клубом. Когда мы хотим быть его членами, мы должны принять обязательные в нем правила. Появляется естественно затруднительный вопрос, что делать с теми, которые не хотят быть членами, и с теми, которые перманентно нарушают правила членства. Нет одного хорошего ответа. Есть много возможностей — от критики до запрета публичной деятельности или, наконец, высылке в Гренландию.

Идя этим путем, мы должны признать допустимость ограничения свободы, прежде всего свободы слова. Уже сто лет (еще перед Первой войной английские таблоиды призвали "съесть Гуннов") мы знаем, что таблоиды и таблоидные программы в ТВ ужасно вредят разумной демократии. Или же таблоиды и некоторые форумы сообществ, распространяя невежество и ненависть, действуют по правилам демократического клуба? Почему демократическая интеллигентность должна позволять беспрепятственное функционирование глупости?

Это не цензура, а лишь невозможность злоупотребления свободой, вполне допустимый запрет в рамках клуба интеллигентных демократов — то есть огромного большинства общества. Если мы запрещаем распространение вредных лекарств, то почему не сделать этого в отношении вредных слов, заведомо ложных и явно ненавистных?

Если мы согласимся, что демократия закладывает определенный уровень интеллигентности ее членов, то почему эти члены должны бы согласиться с членством в клубе глупых политиков и глупых медиа, которые живут с этих глупых политиков? Только прошу не говорить мне, что не удастся отличиться то, что глупе, от всего остальные. Мы же не хотим демократии граждан, сформированных таблоидными сплетнями, что имеют мнение на любую тему, без строя и состава.

Добавим, что высокая фреквенция совсем не доказывает силы демократии. Если же кто — то- справедливо — взывает поднять уровень публичной дискуссии, то пусть имеет смелость и заявит про такие формы автоцензуры, которые демократия должна сама себе накидывать. Подчеркнем — демократия, а не либеральное общество. Либерализм описывает формы частной жизни, которое порой влияет на публичное, демократия же — формы общественной жизни, которые имеют влияние на частную жизнь. Мы занимаемся угрожающей судьбой демократии, в основном из-за тех, что не хотят быть умными демократами.

Очевидно, надо стремиться к соблюдению норм верховенство права. Однако этот принцип не является ни удовлетворительным, ни достаточным. Во многих аспектах демократия бывает неуклюжей, а одним из них является взгляд на демократию со стороны интеллекта. Сутью демократии является соблюдение правил членства, а не закона. Правила членства являются для демократии конститутивными, а правила закона — вспомогательными. Знаю, что эти размышления могут вызвать тревогу, поэтому далее мы порассуждаем по очереди об отношениях демократии со свободой, потом с равенством, а вслед — с братством.

Метки:

...
  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

загрузка...
Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама

Это интересно...

Соглашение об ассоциации

Мероприятия в ЕС

О нас

Метки