Эрдоган поддерживал создание создание Исламского государства и был учеником Гюлена

Турецкий президент долгие годы ждал момента воплотить в жизнь свою манеру почувствовать власть, которая является больше похожей на манеру завоевателя Константинополя, чем на манеру основателя современной и светской Турции, пишет издание El País.

Через месяц после провала в Турции неудавшегося военного переворота против Тайипа Эрдогана и когда выяснился диапазон его авторитарного ответа, большое количество специалистов и далее ограничивают свой анализ недавней эволюцией политики, которую воплощает на практике исламистский лидер. Их исходной точкой является персонализм, которым окружен его приход на президентский пост его страны. Речь идет о видении, которое согласуется с предварительным одобрением, что его предоставили эти самые комментаторы курса Эрдогана, который считался мужчиной, перед которым стоит задача продемонстрировать конвергенцию между исламизмом и демократией, что-то вроде мусульманской версии христианской демократии в Западной Европе.

Панорама меняется, если мы примем во внимание категорические доктринальные позиции самого Эрдогана в 90-е годы, когда он возглавляет мэрию Стамбула и готовит карьерный взлет, который лишь однажды прервался на десять месяцев тюрьмы, в назидание публичного чтения в 1998 г. стихотворения-призыва Зийи Гьокальпа, националистического и исламистского идеолога младотурок: «Наши мечети будут нашими военными лагерями, купола – нашими шлемами, минареты – наши штыки, а верующие – нашими солдатами».

Это был радикальный взрыв, который держался на прочной теоретической платформе. В Турции секуляризм, введенный Мустафой Кемалем, и ислам оказались несовместимыми, и выживание первого было абсурдом в стране, где 99% населения являются мусульманами: «нельзя быть одновременно светским человеком и мусульманином! Ты или мусульманин или светский человек! Сосуществование невозможно!» И в завершение: «Почему? Потому что Аллаху, создателю ислама, принадлежат абсолютные сила и государственная власть». Исходя из таких предпосылок, свойственным радикальным исламистам, как Саид Кутб, цель ясна: «Нашим ориентиром является ислам, – заявляет он в 1997 г. – Наша единственная цель – исламское государство». Эрдоган никого не обманывал.

Впрочем, военная реакция на угрозу исламистского правительства – и его собственный опыт – посоветовали ему во время внедрения в жизнь его первоначального замысла подменить радикализм осмотрительностью: «Превратим Стамбул на Медину», бастион Пророка. Возможно, Эрдоган не знал советы Сталина, как действовать в неблагоприятной политической обстановке, однако применил ее блестяще: «Терпение!», что не означает отказ от преследования своей цели.

Став премьер-министром, он с уважением отнесся к светским требованиям президента Ахмета Сезера и не позволил свои жене носить чадру. Добиваясь ужесточения наказания за супружескую неверность, он отступил, когда убедился в сопротивлении европейцев и биржи. Ему пришлось поддержать предостерегающую резолюцию судебной власти против антисветского уклона его «Партии справедливости и развития», однако благодаря этому он удержался у власти. Еще наступит время замен в юридической системе и президентстве республики, которое перешло к умеренному исламисту Абдуллы Гюля, что стало предварительным этапом до занятия им этой должности в 2015 г., которая немедленно превратилась в исполнительную власть не предусмотренную конституцией. Огромный президентский дворец в форме буквы Е – в стиле Чаушеску, – построенный заблаговременно перед его вступлением в должность, сообщил о том, что готовится – благодаря его проекта реформы конституции, которую временно остановили прошлогодние выборы.

Чадра вернулась в публичное пространство, и самым важным было следующее: светскую систему религиозного обучения пропустили сквозь массовое сооружение imam hatips, учреждений религиозного образования, которые в теории должны готовить имамов, тогда как ни одной новой муниципальной школы построено не было. «Альянс цивилизаций» даже не послужил для того, чтобы заново открыть православную семинарию. Это было предложение без смысла, под невидящим взглядом Сапатеро. Когда повторились электоральные победы «Партии справедливости и развития», смог начаться процесс исламизации превращенных в музеи византийских монументов, явно нацеленный на Собор Святой Софии, где в этом году совершались моления во время рамазана.

В этом контексте остается лишь объяснить причины конфликта Эрдогана с его бывшим наставником, исламским философом и финансистом Фетхуллахом Гюленом, который постоянно проживает в США, который сотрудничал с Эрдоганом во время первого периода исламизации и которого сейчас называют ответственным за июльский переворот. В первом существует полное совпадение, даже если Гюлен настаивает на широком сосуществовании с другими религиями. Немного в манере Opus Dei возглавляемое им движение Hizmet добилось большого присутствия в экономических, профессиональных и университетских кругах и даже крупных финансовых институтах, что объясняет масштаб нынешних чисток. Успех этой инфильтрации оправдывает слова Эрдогана о государстве в государстве.

Со всей надлежащей осторожностью ведутся попытки подкопаться под фигура Мустафы Кемаля, основателя турецкой и светской модернизации. Так во время чествования победы при Галлиполии 1915 г. преуменьшают его ведущую в ней роль. Более того, несколько месяцев назад Эрдоган представил себя перед войском как нового Ататюрка, который к тому времени был безоговорочным лидером. Критически настроенная пресса возродила знаменитое гиперболичное изображение великана Димитрокса против карлика Гьоринга, чтобы подчеркнуть вздорность. Это были моменты, когда Эрдоган вынужден был терпеть афронт, что его простили военным руководителям, которых подозревали в якобы заговоре (дело Эргенекона). Вполне вероятно, что недавний переворот возник из-за предсказания, что вот-вот должна начаться чистка в армии. И послужил лишь ее ускорением.

Придерживаясь курса Гьокальпа, Эрдоган исповедует исламистский национализм, нео-османизм, вражеский Кемалю, который оправдывает его стремление к безоговорочному личному лидерству. Очень скоро в электоральной пропаганде он стал ассоциировать свою личность с личностью Мехмеда II, завоевавшего Константинополь, поэтому трудно понять, до каких пределов он стремится доказать это политическое родство при помощи конституционной реформы, учитывая абсолютное верховенство, которое он и без нее имеет над всем остальным ветвями власти.

Поэтому не стоит предсказывать, что его война против любой действенной оппозиции, которая является видимой в преследовании журналистов, в которую он ввязывается лично, попросту закончится диктатурой.

Чистка административных, юридических, университетских и военных аппаратов подтверждает подобный дрейф, который имеет немедленное влияние на отношение к курдской проблемы. Огромная мобилизация поддержки его лица – и «Аллах акбар» – с просьбой восстановить смертную казнь движется в том же направлении, чтобы поддержать его стремление. Все это посреди трагедии курдских терактов.


...
  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

загрузка...
Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама

Это интересно...

Соглашение об ассоциации

Мероприятия в ЕС

О нас

Метки