После казни шиитского проповедника Нимра ан-Нимра нарастает напряжение между Саудовской Аравией и Ираном. Обоим государствам конфликт уместен, считает Керстен Книпп. Ведь они реализуют циничную политику.
Одно можно точно предположить: момент для казней не является совпадением. В Саудовской Аравии хорошо знают, что делают. И так же знают, когда это делать. В Эр-Рияде нет никого настолько наивного, кто бы заведомо не смог продумать последствия массовой казни. А это означает: исполнение смертных приговоров несет также - если не в первую очередь - политическое послание. И звучит оно так: пусть никто не ищет ссоры с нами - ни в Саудовской Аравии, ни за ее пределами. У кого возникнет идея выступить против нас, пусть не удивляется последствиям.
Читайте также: В Иране подожгли посольство Саудовской Аравии
Внутренне - и внешнеполитический сигнал. Это послание адресовано в первую очередь оппозиции внутри страны. Для нее смертная казнь является предупреждением, которое вряд ли могло быть острее. На данный момент саудовская юстиция проводит жесткий курс против всех возможных оппонентов. В лице блогера Раифа Бадави перед судом оказался и либерализм; в лице поэта Ашрафа Файяда - культурный модернизм; а казненный Нимр ан-Нимр был одним из самых высоких представителей саудовских шиитов. Али ан-Нимра, племянника Нимра, за протесты против режима также приговорили к смертной казни: на момент этого "преступления" ему только исполнилось 16 лет. Эти показательные случаи на конкретных примерах демонстрируют, почему королевский дом саудитов видит для себя угрозы. И реагирует на них, очевидно, полностью в стиле сирийского палача Башара Асада.
Во внешней политике казни, очевидно, должны были продемонстрировать силу и решимость. После частичного уменьшения активности США как государства-покровителя Саудовская Аравия пытается позиционировать себя как мощную силу в регионе, имея на посту министра обороны 30-летнего второго наследственного принца Мухаммеда бин Салмана Аль Сауда. В течение месяцев саудовские вооруженные силы во главе преимущественно арабской коалиции осуществляют удары по шиитским боевикам-хуситах в соседнем Йемене, который уже давно стал ареной опосредованной войны против шиитского Ирана. Похоже, что почти три тысячи погибших гражданских лиц и около двух с половиной миллионов внутренне перемещенных лиц не имеют никакого значения для режима в Эр-Рияде.
А недавно Саудовская Аравия поставила себя во главе еще одного объединения: исламской коалиции "для борьбы с терроризмом" - кавычки появились именно из-за смертной казни. Сознательно казнями спровоцированы волнения в Иране, а также в Ираке и со стороны поддерживаемого Тегераном шиитского ливанского движения "Хезболла" должны, очевидно, служить для того, чтобы сплотить ряды суннитских партнеров по коалиции и в отношении Сирии. Конфликт таким образом станет еще более конфессиональным и обострится. Так казни будут восприниматься как нечто большее, чем просто исполнение и без того противоречивых приговоров. Они являются стратегическим расчетом, а юстиция стала слугой политических интересов.
Неоднозначная реакция на казни из Ирана
Естественно, что и протесты в Иране являются также противоречивыми. Тот факт, что руководство Ирана допустило штурм и осквернение саудовского посольства, демонстрирует, что и теократический режим в Тегеране не заинтересован в умиротворении конфликта. Он также ставит политический расчет выше международного права. Ведь последнее требует при любых обстоятельствах обеспечить защиту дипломатического представительства. Зато Иран самонадеянно провозглашает себя "защитником" шиитов, в частности, и шиитов, которые являются гражданами других государств. Это также является эскалацией и выходит далеко за границы обычного протеста. Неправдоподобной реакция есть и за то, что Иран является второй в мире после Китая страной с самым высоким уровнем выполненных смертных приговоров - а сразу за ней следует Саудовская Аравия.
Как казни, так и реакция на них в очередной раз показывают сущность обоих режимов, которые задают тон на Ближнем Востоке. Добрую волю обеих сторон обнаружить не удается. Для мирных жителей в Сирии и Йемене эта эскалация приведет к дальнейшим смертям. А перед западными правительствами это снова поставит вопрос, хотят ли они действительно называть "партнерами" режимы по обе стороны Персидского залива.
