Пенсионная реформа в Украине основана на принципах воров и разбойников

Если верить американским фильмам, то с выходом на пенсию жизнь только начинается. Пенсионеры в США вволю путешествуют по миру, получают необходимую медицинскую помощь и успевают пожить еще не один десяток лет, пишет издание Тыждень.

Украинские реалии намного мрачнее. Если пенсионерам помогают дети, то это еще полбеды. Впрочем, когда одинокий пожилой человек или пара живет только на пенсию, то это настоящая борьба за выживание. Украинский пенсионер часто хмурый, худой, нервный, одинокий и социально пассивный, его одежде десятки лет. Но почему так? Почему пенсионерам слишком хорошо живется на Западе и совсем плохо в Украине? Тщательный анализ доказывает: причины названных проблем выходят далеко за пределы пенсионной системы.

Демография в Украине

У нас самый низкий в Европе пенсионный возраст. Так говорят сторонники его повышения. К сожалению, они правы: в Украине на пенсию по возрасту выходят раньше, чем в любой стране Европы, для которой Евростат собирает данные. Но это только одна сторона медали. Второй — у нас самая маленькая продолжительность жизни. То есть, выйдя на пенсию по возрасту, наши граждане могут «наслаждаться» своим статусом пенсионера не так долго, как того хотелось бы.

Среднестатистический украинец после выхода на пенсию по возрасту проживает 6,3 года (здесь речь идет о разнице между пенсионным возрастом и ожидаемой при рождении продолжительностью жизни, для более точного сравнения нет данных). Это самый низкий показатель среди европейских стран, приведенных на графике, кроме Литвы (5,7 года). Если говорить об украинках, то они благодаря более низкому пенсионному возрасту и высокой продолжительности жизни в 2013-м (в отдельных более поздних данных нет) в статусе пенсионерки по возрасту в среднем проживали 20,2 года. Тогда этот показатель был высоким. Однако в 2021-м, когда, согласно реформы 2011-го, пенсионный возраст для женщин составит 60 лет, продолжительность пенсионного периода (около 16 лет) для них также будет самой низкой в Европе.

Логично пропустить, когда от выхода на пенсию до смерти украинцы живут сравнительно недолго, то и количество пенсионеров у нас должно быть относительно небольшая. А вот и нет. На начало 2015-го, по данным Евростата, из 34 европейских стран только в 11 доля пенсионеров в населении была большей. Тогда как несколько лет назад она у нас превышала 30%. В чем же причина?

Прежде всего старение населения. Когда естественный прирост положительный (за единицу времени рождается больше людей, чем умирает) и существенный, то в обществе доля молодых людей значительно превышает долю пожилых. Тогда заработков населения трудоспособного возраста вполне хватает для того, чтобы обеспечить безбедную старость пенсионерам. Такая тенденция была распространена в мире ранее, а сейчас присуща отдельным странам, в частности Турции. Зато когда естественный прирост близок к нулю или отрицательный, то доля пожилых людей гипертрофированна больше. Тогда обществу труднее обеспечить пенсионерам достойную старость. Такую тенденцию наблюдаем в развитых странах, и практически вся Европа охвачена ею, в частности Украина.

Старение населения — это объективный тренд. Он меняет демографическую структуру населения таким образом, что солидарная пенсионная система (первый уровень пенсионной системы, в котором все занятые платят взносы в один фонд, из которого выплачиваются пенсии всем пенсионерам) перестает справляться с возложенными на него задачами и устаревает. Человечество пока не знает, как остановить этот тренд. Поэтому только реагирует на вызовы, которые он создает. Большинство стран делают это двумя способами. Во-первых, повышают пенсионный возраст. Сейчас большая часть стран Европы в процессе повышения. Среди них и богатые, и бедные . У всех проблема одинаковая, поэтому и выход из нее подобный. Во-вторых, большинство стран уже давно ввела второй и третий уровни пенсионной системы, то есть накопительные пенсии, когда каждый занятый уплачивает взносы на личный пенсионный счет — государственный или частный, с которого будет получать выплаты после выхода на пенсию. А те, которые не ввели, спешат сделать это сейчас.

У нас также население стареет. Но Украина реагирует на это фрагментарно и с опозданием (речь идет о реформе 2011-го). Третий уровень пенсионной системы у нас существует в зачаточном состоянии, второго нет.

Миграция из Украины

Даже в рамках тенденции старения населения есть вариации. В Нидерландах доля пенсионеров — около 20%, а вот в странах Балтии — свыше 30%. Разница вроде и небольшая, но при прочих равных условиях пенсии в странах с такими параметрами будут отличаться в полтора раза.

Украина по доле пенсионеров ближе к странам Балтии, чем к Нидерландам. На первый взгляд, это удивительно, ведь после выхода на пенсию среднестатистический украинец успевает пожить не так и долго. И анализ показывает, что причина — эмиграция.

За 26 лет независимости население Украины уменьшилось почти на 10 млн человек — с 52,1 млн на конец 1991-го до 42,5 на май 2017-го. Часто вину возлагают на отрицательный естественный прирост населения (болезни, плохие условия труда, неблагоприятную криминогенную ситуацию), а с недавних пор на войну и потерю территорий. Но эти факторы не могут исчерпывающе объяснить, почему страна за четверть века потеряла более 18% населения. А миграция может.

По данным Госстата, Украина фиксировала потери от миграции лишь в 1990-х. Но это только формальные цифры, вытекающие из данных официальной регистрации. Если изучать эмиграцию на местности, то картина будет значительно мрачнее. Некоторые СМИ обнародуют особенно пессимистические оценки: 10 млн эмигрантов, из которых 3 млн выехали после Революции достоинства. Даже если скептически относиться к таким цифрам, то трудно усомниться в том, что количество украинцев, которые либо полностью выехали из страны, или проводят за границей больше времени, чем на Родине, давно измеряется миллионами. Это проблема национальной безопасности.

Упомянутые выше страны Балтии очень хорошо показывают, какой пагубной может быть миграция. От 1991 года до сегодня население Литвы уменьшилось на 22%, Латвии — на 26%, Эстонии — на 16%. Практически от самого распада СССР их гражданам было значительно легче уехать в США и Европу, чем украинцам, а массовая трудовая миграция из этих стран в Европу началась около 20 лет назад и не прекратилась даже со вступлением в ЕС. Эмигрируют обычно молодые, мобильные и перспективные. А пожилые люди остаются, невольно превращаясь в обузу для своей страны, ее экономики и системы государственных финансов. Следствие очевидно: во всех трех странах Балтии доля пенсионеров превышает 30% населения. Это предпосылка для немалых пенсионных проблем, диктуют необходимость повышения пенсионного возраста, хотя продолжительность жизни в странах Балтии не такая и высокая. Подобные проблемы имеем и мы.

Основной мотив эмиграции — поиск лучшей жизни и лучших заработков. Определенной аналогией является ситуация в ОРДиЛО. Большинство тех, кто мог уехать оттуда, сделали это. Ехали потому, что хотели жить (кстати, улучшая таким образом нашу пенсионную статистику). С Украины много тех, кто мог уехать, также уехали. Потому стремились жить достойно. Как на Донбассе остались в основном пенсионеры, так и в структуре населения Украины, а также стран Балтии доминируют люди пенсионного возраста.

Величина потока эмиграции зависит от разницы между уровнями доходов в стране-поставщике мигрантов и странах-реципиентах. В Латвии и Литве темпы эмиграции неизменны, тогда как, по данным МВФ, в прошлом году ВВП на душу населения у них составило соответственно $14,9 тыс. и $14,1 тыс. В Эстонии этот показатель был $17,6 тыс. — там в течение последних нескольких лет численность населения перестала уменьшаться, но пока и не растет. В Украине ВВП на человека в прошлом году составил $2,2 тыс. и даже в высших своих уровнях до кризиса не превышал половины показателя упомянутых стран. Вполне возможно, что со смягчением условий въезда в ЕС, США, Канаду, которое мы наблюдаем после Революции достоинства, интенсивность миграции украинцев возрастет. Тенденция продолжится, если ничего не делать. И доля пенсионеров от этого только будет увеличиваться, какие бы пенсионные реформы проводились.

Глобальное измерение пенсионного обеспечения

Проблему миграции следует обобщить. Если мы возьмем более развитые страны, чем балтийские, то увидим интересную картину. Например, население Польши с 1991 года практически не изменилась (+0,4% за период), оставаясь на уровне чуть выше чем 38 млн. Польша одна из самых богатых в Восточной Европе, но заметно беднее, чем западноевропейские страны. Поэтому она такой себе миграционный хаб: поляки эмигрируют в богатые страны, например Германию, зато Польша принимает трудовых мигрантов из восточноевропейских стран, в частности Украины. Ей удается удерживать баланс в численности населения, поэтому пенсионные проблемы у нее не стоят так остро.

Так же и развитые страны. Они находятся на противоположном конце миграционного спектра. Старение населения создает у них также демографические дыры, которые эти государства латают с помощью иммигрантов из менее развитых стран, заманивая их высокими доходами и приличным уровнем жизни. Следствие — население Германии, Франции, Великобритании и других растет. Поскольку старение населения — тенденция, которая будет продолжаться десятилетиями, если не веками, это «латания демографических дыр» будет происходить еще очень долго. А бедным странам будет оставаться невероятно искаженная демографическая структура с кучей проблем, которые из нее вытекают. В частности, проблемы с пенсиями и пенсионерами.

Это вопрос глобальный. Поэтому он теоретически требует регулирования в глобальных масштабах. Однако пока такого нет, единственный выход — вытаскивать страну из перечня наименее развитых, стимулируя эффективность экономики, ее развитие и таким образом достигая высшего уровня доходов населения. Адекватный уровень материальной жизни, усиленный щепоткой патриотизма, будет способствовать тому, что украинцы будут оставаться жить и работать в Украине, а не выезжать за границу, ища лучшей доли. Только в таком случае можно будет уменьшить остроту пенсионной проблематики. Понятно, что для того надо противостоять глобальным силам притяжения. А это ой как нелегко. Но для начала следует включить вопрос в повестку дня государства. А этого на сегодня не наблюдаем.

Статистика

Еще один фактор пенсионных проблем — статистика. Данные по занятости и пенсионной системы не всегда правильно понимают. Их однобокая интерпретация ложится в основу ошибочных шагов государственной политики.

Министр социальной политики часто повторяет, что в Украине 26 млн человек трудоспособного возраста, из которых только 16 млн заняты. Из них только 10,5 млн платит ЕСВ, из которых 4 млн — с минимальной зарплаты. Мол, с такими параметрами обеспечить достойной пенсией почти 12 млн пенсионеров практически нереально. Это якобы можно сделать только или уменьшив количество пенсионеров (что и делает Кабмин своей реформой), либо повысив налоги, либо увеличив количество плательщиков ЕСВ. Попробуем проанализировать.

Первое — население трудоспособного возраста. В прошлом году его насчитывалось 24,3 млн человек. Уверены ли мы в этой цифре? Нет. Учитывая масштабы фактической миграции, потенциал рабочей силы в Украине заметно меньше. Даже если человек выезжает временно, скажем, на сезонные заработки летом, то он потерян для нашей экономики, потому что, возвращаясь на зиму домой, не ищет работу, а живет на деньги, заработанные за границей. Количество пенсионеров трудно поставить под сомнение, а вот численность украинцев трудоспособного возраста — еще и как. Вот вам и неявный фактор повышенной нагрузки пенсионеров на занятых, а отсюда причина низких пенсий и высокого дефицита пенсионного фонда.

Второе — занятые (трудоустроенные). По данным Госстата, в прошлом году их насчитывалось 16,3 млн человек, из которых чуть более, чем 600 тыс. — пенсионеры, которые и дальше работают. Возникает несколько вопросов. Прежде всего такие: что делают еще 8 млн — разница между населением трудоспособного возраста и занятыми? Кто-то учится, кто-то ведет домашнее хозяйство, кто-то не может работать по причине инвалидности, другие безработные, которые или ищут работу, или нет. В каждой стране мира часть людей трудоспособного возраста не работает. Украина не исключение. К тому же у нас эта часть не такая уж и большая. Это осознанный или вынужденный выбор конкретных людей. И государству и пенсионному фонду здесь ловить нечего.

Возможно, некоторые из этой категории мог бы работать, но при нынешнем уровне зарплат отказываются это делать. Другие просто разочарованы в системе занятости Украины: они активно не ищут работу, поэтому формально не являются экономически активными, но открыты к предложениям, которые нерегулярно появляются от знакомых. В любом случае эта категория населения имеет невысокий потенциал для обеспечения прироста занятости и его еще надо реализовать, то есть иметь достаточно рабочих мест в стране и относительно высокие зарплаты.

Следующий вопрос: какова структура этой занятости? Из указанных 16,3 млн в бизнесе (предприятия, банки, ФОП) в 2015 году были заняты 8,3 млн человек. Еще около 3 млн работало на государство, больше всего в образовании и медицине. Кроме названных остается еще около 5 млн человек. Госстат считает их занятыми, поэтому правительство хочет, чтобы они полноценно платили налоги. Но справедливо ли?

Например, занятыми в сельском хозяйстве официально считают 2,9 млн человек. В то же время на агропредприятиях — около 600 тыс., еще 45 тыс. — сельскохозяйственные ФОП. Разница — 2,2 млн. Кто они такие? В основном это люди, выросшие в селе, не хотят или не могут переехать в город и найти работу, поэтому вынуждены работать на собственных приусадебных участках и паях. С них они и живут, продавая продукты на базарах в городах и изредка подрабатывая то тут то там. Или это полноценная занятость? Однозначно нет. Это результат безысходности. Справедливо из таких людей, которым не хватает нормальных рабочих мест, а порой и живых денег на руках, брать налоги? Нет. Они не имеют надлежащих условий для труда и получения заработка, то какое моральное право имеет государство, от которого зависит количество рабочих мест в экономике, требовать от этих людей полноценной уплаты налогов? Далее: есть ли механизмы получения ЕСВ из таких «занятых»? Опять нет, потому что эти люди де-факто не являются участниками экономической системы, почти не принимают участия в обороте денежно-материальных ценностей в экономике. Поэтому государству и здесь нечего ловить.

Другой пример — торговля. Официально в отрасли занято 3,5 млн человек. Из них на субъектов хозяйствования — 2,2 млн. Куда девались остальные 1,3 млн? Это люди, которые вынуждены торговать, потому что не имеют возможности заработать иначе. Сколько по всей Украине «бродячих» торговцев на базарах сегодня в одном райцентре, а завтра в другом? Сколько продавцов в стихийных торговых точках и тех, кто продает в сезон овощи и фрукты? Они не регистрируют своей деятельности, потому что не имеют денег, чтобы платить налоги, и надеются бросить это и заняться чем-то более стабильным и стоящим. Или это полноценная занятость? Нет. Это следствие и симптом экономического тупика. Твердой экономической основы платить налоги у них нет. Поэтому и здесь государство ничего не поймает, как оно не пыталось бы.

И таких примеров псевдозанятости немало. К ней несправедливо апеллируют премьер и министр социальной политики, защищая пенсионную реформу. Часть из этой нарисованной статистики — фактические эмигранты, которые неплохо зарабатывают за границей. Остальные — люди, которые едва сводят концы с концами и в любом случае не живут настолько хорошо, чтобы иметь возможность регулярно платить ЕСВ. Теоретически с трудовых мигрантов можно было бы требовать налоги (возможность купить стаж на это, видимо, и рассчитан). Но продуманных механизмов для этого нет, да и это по своей сути репрессивная эксплуатация, которая является априори ложным шагом. Правильнее (но от того не менее сложно) было бы создавать эффективные рабочие места с высокой оплатой труда и направить все доступные инструменты государственной политики на реализацию этой цели. Это дало бы возможность превратить псевдозанятость в реальную, увеличить количество плательщиков ЕСВ, уменьшить дефицит пенсионного фонда и обеспечить пенсионерам достойную пенсию. Но, к сожалению, правительство даже не думает в этом направлении, не говоря о конкретных действиях.

И третье: 4 млн занятых уплачивают ЕСВ с минимальной зарплаты. Это потенциальные теневики, которые получают вознаграждение в конвертах. Вопрос: почему работодатели идут на это? Традиционный ответ, который дают чиновники: потому что хотят «надуть» государство. Но этот ответ уходит корнями в советский период, когда всех предпринимателей считали преступниками. На самом деле значительная часть теневых зарплат существует потому, что государство предприятию и без того дорого обходится, а на собственных работников и пенсии (сейчас речь идет про солидарные пенсии, но то же самое будет касаться и накопительных, когда их введут) ресурсов не остается. Налоговикам, таможенникам, силовикам, судьям заплатить нужно, иначе предприятие вообще закроют или создадут непреодолимые препятствия для его работы. Поэтому приходится экономить на всем, на чем только можно. И получается, что экономят на святом — людях и их пенсиях. Почему никто в Украине не поднимает вопрос о том, что предприниматель стоит перед выбором: платить налоговику (а это коррупция, которая не имеет никакого положительного производственного эффекта) или уплачивать ЕСВ. Зато все чиновники, начиная от Гройсмана и Ревы, хотят, чтобы государству платили как можно больше. То есть свято исповедуют принцип брать, не давая ничего взамен ни до, ни после. Это принцип воров и разбойников.

Пенсионная реформа в Украине и ее последствия

Приведенные аргументы доказывают, что большинство проблем, которые приводят к низким пенсиям и высокому дефициту пенсионного фонда, лежат вне пенсионной системы. Учитывая это пенсионная реформа от правительства является косметическим ремонтом прогнившей деревянной избы. Кроме того, что она не преодолеет имеющихся проблем, то в ее основе еще и лежит скрытое повышение пенсионного возраста. То есть явный обман, тем более неприятное, что в других странах также повышают пенсионный возраст и удосуживаются честно донести до собственного народа необходимость такого шага.

Судите сами: если в Украине стаж начисляется 10,5 млн человек (столько платят ЕСВ) с 24,3 млн человек трудоспособного возраста, то средний по стране стаж в случае достижения 60-летие составит около 17 лет. Это означает, что в среднем на каждого человека, который при выходе на пенсию при необходимых 35 лет стажа после завершения реформы, будет человек, стаж которого составит ноль лет, потому что экономика не способна была предложить ему рабочее место. Такой человек пенсии не получит. Поэтому даже 15 лет стажа, необходимых для выхода на пенсию в 65, будут иметь не все. Это означает, что государство обрекает, пожалуй, миллионы будущих пенсионеров на голодную старость только потому, что они не нашли себе рабочего места в стране, в которой просто не могли его найти. Это нонсенс, который не имеет ничего общего с социальной справедливостью.

Обидно то, что на фоне этого обмана реальные проблемы, которые приводят к низким пенсиям и высокого дефицита пенсионного фонда, решать никто не собирается (а это главное!). О них даже не говорят. Чтобы пенсионная система стала сбалансированной, нужно создавать рабочие места и обеспечивать предпосылки для высокой их оплачиваемости (и таким образом способствовать уменьшению эмиграции), стимулировать развитие предпринимательства и сводить к минимуму количество коррупционных платежей, которые предприниматель вынужден платить представителям государства за то, чтобы его не трогали. Все эти меры государство может если не сделать самостоятельно, то изрядно поспособствовать тому, чтобы они были сделаны. Но для того нужно сфокусировать свою политику на очерченной проблеме. То есть прежде всего правильно сформулировать вопрос. А потом взять на себя ответственность, а не перекладывать ее на пожилых людей.


...
  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

загрузка...
Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама

Это интересно...

Соглашение об ассоциации

Мероприятия в ЕС

О нас

Метки