Швейцария – модель для Испании

Шел дождь, когда я покидал Швейцарию. Большие и тяжелые капли медленного, меланхоличного дождя покрывали улицы и пейзажи пепельным грустью, пишет Фелипе Фернандес-Арместо для El Mundo.

Однако я чувствовал себя весело, проведя несколько дней в Невшательском университете. Меня очаровала эта местность на берегу огромного и спокойного озера под стеной заснеженных гор. Университет является маленьким, уютным, он прекрасно оснащен современными технологиями, но имеет на себе отпечаток древней истории. На дверях кафетерия факультета искусств висит предупреждение: «Tenue correcte est éxigée» («Требуется быть должным образом одетым»). И добавлено «S. V. P.» (s'il vous plaît) – чтобы смягчить требование.

Интеллектуальная атмосфера среди студентов и преподавателей меня порадовала. Все довольны своим специальностям. Не слышно непрерывного плача, который является типичным для других – якобы развитых стран, раздражения и нареканий на алчное государство и мещанское общество. Поезд вез меня процветающей долиной, ухоженной и густозаселеной, без тех захудалых кварталов, которые обычно вклинены возле железной дороги в других индустриализованных зонах.

«В Швейцарии, – объяснил мне коллега, – есть лишь два класса: буржуазия и высокая буржуазия». Как будто в стране Руссо достигли эгалитарного рая, о котором мечтал философ, но без тирании, которой он нас пугал.

Как достичь швейцарского счастья?

Часть решения проявляется в своеобразной и индивидуалистской культуре Невшателя. Здесь, как и в большей части швейцарской Романдии, практикуется крайний франкофонизм, который бросает вызов самодовольству немецкоязычных кантонов. Двуязычию учат во всех школах страны, но каждая община уважает собственный язык. Общаться между собой разноязычные швейцарцы предпочитают на английском. Италоязычные чувствуют себя отчужденными, хотя и смирились с тем фактом, что их соседи лишены удовольствия пользоваться языком Петрарки.

Зато они утешаются высокими культурными бюджетами, многочисленными телевизионными каналами и собственными образовательными институтами. Кроме того, Невшатель является упрямо и гордо протестантским городом – здесь непреклонный евангелист Гийом Фарель в XVI ст. ввел свое вероучение. В центре площади находится колонна Правосудия – реставрированная с типично швейцарской тщательностью – с ее яркими цветами и блестящей позолотой. У подножия фигуры Правосудия папа обнимает султана. Здесь до сих пор мало католиков, и в основном это иностранцы. Я посетил мессу в пять после обеда в величественной базилике конца XIX века. из розового камня, с теплой и гостеприимной атмосферой: верующих было очень много, и все они были португальцами, на языке которых проводится обряд. Город дышит кальвинистской атмосферой, где почти все fermé le dimanche (закрыто в воскресенье и праздники). Невшатель имеет собственную еду – это почки с рьости (жареным картофелем), сытные колбаски, жареный озерный окунь – свои прозрачные и редкие вина, свой аперитив местного и почти секретного производства – знаменитый абсент романтиков и богемы. Такой является вся Швейцария: мозаикой партикуляризма.

Испанские комментаторы, которые поддерживают модель централизации власти, сказали бы, что это хаос. И он функционирует.

Конфедерация состоит из 26-ти кантонов всех форм и размеров. Кантон Базель-Штадт имеет площадь 37 кв. км, кантон Граубюнден – более 7 тысяч. В самом малонаселенном Аппенцелль-Иннерродене живет около 16 тысяч жителей. В Цюрихе 1,5 млн. Но по Конституции у всех кантонов почти те же права (с незначительными модификациями, которые связаны с суммой коллективных крошечных голосов кантонов на национальных референдумах). Каждый из них имеет свою законодательную автономию, способную издавать законы, которые не противоречат национальному законодательству, и определять налоговую политику. Швейцария не имеет руководителя государства, функции управления осуществляют коллективно семь членов Федерального совета, которые руководствуются правилом, что все партии, языки, регионы и кантоны должны иметь пропорциональное представительство. Кроме того, по конституции любой закон, одобренный федеральными структурами, может быть отклонен на референдуме, который созвали 50 тысяч подписантов. И почти четверть жителей Швейцарии являются иностранцами.

Несмотря на все это разнообразие, такое количество юрисдикций, такую, на первый взгляд, иррациональную автономию и федерализм, который, казалось бы, уменьшает роль центрального государства, единства страны и действенности его национальных институтов можно позавидовать. Национальных героев мало – и величайшего из всех, Вильгельма Телля, вероятно, не существовало. Зато другие герои мобилизуют любовь почти всех сограждан. Все восхваляют Анри Гизана, главнокомандующего войска, эффективная стратегия которого помогла сохранить швейцарский нейтралитет во Второй мировой войне. Все помнят Ферди Кюблера, чемпиона мира по велоспорту – он недавно умер и, возможно, является крупнейшей фигурой в швейцарской спортивной истории (хотя я предполагаю, что у него есть соперники в лыжах, хоккее на льду и других неизвестных мне видах спорта). Каждый швейцарец читает рассказы про Гейди Гаутали, настоящую швейцарскую девочку, и про швейцарскую семью Робинзонов. Им нравится петь йодль и рядиться в национальные костюмы: недавно было отказано в предоставлении швейцарского гражданства просителю, которому не нравился звук колокольчика на шее скота.

Кроме того, швейцарцев волнуют национальные ценности: трудовая этика, культ чистоты, пунктуальность. (В Большом совете Невшателя невозможно было пропустить ни одного доклада, ибо все заседания начинались и заканчивались именно в то время, который был указан в программе). Национальный флаг – «наш красно-белый стяг, который собирает нас воедино в мире», как поется в песне, за которую в 2015 г. голосовали как за замену традиционного национального гимна – поднимается повсюду. Все делают ставки на национальные спортивные сборные. Железная дорога является поясом, который держит все вместе. Армия, в которой служат все граждане, является горнилом национального чувства. Сепаратистские движения отсутствуют.

Поэтому не удивительно, что социологи и специалисты по политическим наукам изучали секрет швейцарского успеха. На самом деле его причины очевидны. Швейцарцы едины, потому что они разные. Их разнообразие – это то, чем они гордятся. Федерализм для них функционирует так, как должен был бы функционировать для других многокультурных стран, как Испания. Зато здесь, в Испании, федерализм и кантонализм является политическим ругательством, отвратительного большинства тех, кто верит в преимущества испанского государства. Они до сих пор хранят малоприятный воспоминание про 1870 год и угрозу раскола и анархии.

Возможно, кто-то скажет, что Швейцария – это Швейцария, а Испания – это Испания; и что швейцарскую модель не можно здесь применять, чтобы не разрушить страну. И очевидно, что Испания находится в тесситуре, которая является очень благоприятной для того, чтобы принять вызов конституционной реформы по-швейцарски. У нас есть по крайней мере один язык, на котором говорят все, зато в Швейцарии многоязычие является притворным почитанием: на самом деле они общаются между собой на английском. У нас есть доминирующая религиозная традиция, тогда как швейцарцы вели между собой последнюю в европейской истории религиозную войну. Мы по меньшей мере три века живем в одном государстве; Швейцария объединилась только в 1948 г. У нас меньше иностранцев и мы имеем высокий процент межкультурных браков. У нас больше причин для национальной гордости и уважения за художественные и литературные успехи народов, которые входят в состав нашей страны. А децентрализация была ключевым аспектом демократической истории Испании. Чего не хватает – так это креативной смелости или воображения, чтобы создать объединенную в своем разнообразии Испанию.

В 1845 г., незадолго до основания швейцарской государства, Ричард Форд назвал Испанию «всего лишь амальгамой». Пожалуй, стоит признать этот факт и смириться с его последствиями. В конце моего путешествия под швейцарским дождем, когда я приехал в аэропорт, выглянуло солнце, разошлись тучи и горные вершины засияли в своем великолепии, которое могло бы осенить нам путь.

Автор: Фелипе Фернандес-Арместо, историк, профессор кафедры искусства и гуманитарных наук им. Уильяма Рейнольдса университета Нотр-Дам.


...
  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

загрузка...
Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама

Это интересно...

Соглашение об ассоциации

Мероприятия в ЕС

О нас

Метки