Обесценивание американской политики

Здоровые демократии строятся на неписаных правилах. Но не для Дональда Трампа в США. Как люди приучаются к тому, что когда-то считали неприемлемым?

В 1927 году Фредерик Трешер опубликовал «естественную историю» 1313 банд Чикаго. Каждая из них жила согласно набору неписаных правил, что приобрели значение для ее членов, но остались неприемлемыми для других людей. Такая же ситуация с Дональдом Трампом и его многочисленными поклонниками. Превращая в норму взгляды, которые до его появления были общественными табу, выдвиженец Республиканской партии пришел в американскую политическую культуру с кастетом, пишет The Economist.

Хвастовство о том, как он хватал женщин «за киску», записанные задолго до провозглашения Трампа кандидатом на пост президента, весьма неприятные сами собой. Впрочем, больше волнует то, насколько настойчиво многие его сторонники считают, что такое поведение нормальное. Как и угроза этого политика во время вторых дебатов бросить Хиллари Клинтон в тюрьму в случае победы. В демократии, слабой американской, такие утверждения могли бы спровоцировать насилие после выборов. К счастью, США на следующий день после голосования не собираются бунтовать. Объяснение этого кроется не столько в воздействии государства, обеспечивающего соблюдение буквы закона, сколько в неписаных правилах, которые укрепляют американскую демократию. Правилах, которые презирает Трамп — и гражданам США надо защитить.

Читайте также: Как Дональд Трамп нарушает нормы своей партии и США

Повелитель бури. Вам это кажется преувеличением? Тогда вспомните, какие идеи Трамп запустил в политический дискурс в этом году: мусульманам следует запретить въезд в страну; федеральный судья, рожденный от мексиканских родителей, не способен председательствовать в рассмотрении дела с участием Трампа; смеяться с журналиста-инвалида нельзя; следует следить, чтобы «воровка» Клинтон не украла выборы. Дэниэл Патрик Мойниган писал, что, когда одновременно случается много плохого, общество снижает стандарты, пока перечень неприемлемого сужается настолько, что последним можно управлять. Когда доходит до того, что родители думают, стоит ли позволять детям смотреть дебаты между кандидатами на президентство, тогда обещание Трампа построить стену на мексиканской границе воспринимается в сравнении не так и страшно.

Такое поведение в политике не новое. Трамп вносит в мейнстрим оттенки фанатизма и пессимизма, на которых можно зарабатывать баллы: мол, в самой богатой, самой влиятельной стране мира в начале XXI века живется хуже некуда. Следовательно, как причина нынешней ситуации подаются не конкретные политические решения, а сама система, которую нужно сломать, чтобы проблемы Америки можно было решить.

Поскольку Трамп воспринимается как герой реалити-шоу, его утверждения кажутся не столь тревожными. Поэтому бывает трудно понять, насколько серьезно он говорит и насколько серьезно его должна трактовать аудитория. Когда кто-то возмущается, он имеет определенное пространство для «правдоподобного отрицания» (всегда можно отмахнуться, мол, «это же просто Трамп и хватит!»). Когда появляется очередной знак того, что он не способен быть главой государства, некоторые поклонники имеют возможность уцепиться за альтернативную реальность («Я считаю, что он действительно хороший человек и отличный бизнесмен, поэтому, несомненно, наберет себе прекрасную команду»).

Не все те, кто ходит на митинги Трампа, фанатики. Но они готовы стоять рядом с человеком, который не чурается шовинистических высказываний. Что делать если человек футболку с надписью Trump that bitch (Трахни эту сучку), тогда как сторонники считают: если это необходимо для поражения Клинтон, то пусть будет. Лучшие из сторонников республиканского выдвиженца надеются: если раскрутить шар для сноса трущоб и лабиринтов вашингтонской политики, то публичную жизнь впоследствии можно отстроить и сделать это таким образом, чтобы в дальнейшем в ней были представлены реальные личности, а не элиты и группы по интересам. Впрочем, когда общественность начинает считать, что политика отвратительна или абсурдная, они теряют веру в нее. Обычно это только усложняет ситуацию.

Если Трамп победит на выборах, республиканцам придется соответствовать ожиданиям, которые он породил, то есть ожиданием протекционизма, увеличения государственных расходов и параллельно — сокращение налогов, враждебности к иностранцам и отказа от внешней политики, которая существовала не одно десятилетие. Это сделало бы Америку беднее, слабее и менее безопасной. Тем временем Республиканской партии, как и раньше, нужна будет поддержка тех, кто болел за Трампа. Это отнюдь не обновит политику, только сделает ее еще грязнее и брутальнее.

Если Трамп потерпит поражение, Клинтон начнет свое президентство в стране, где десятки миллионов людей считают, что ей место в тюрьме. Он может проиграть настолько, что потянет с собой на дно республиканское большинство в обеих палатах Конгресса. Если так произойдет, Клинтон будет иметь по меньшей мере два года до следующих промежуточных выборов, за которых она могла бы протолкнуть реформу миграционного законодательства, увеличить расходы на инфраструктуру и изменить баланс сил в Верховном суде. Это стало бы значительным успехом. Впрочем, около 40% избирателей чувствовали бы себя так, будто по ним катком проходит вражеская власть. Результат — еще более глубокая поляризация политики.

Отчасти именно потому, что Клинтон не любят, ей не доверяют, в ноябре она скорее станет президентом с Палатой представителей, а то и Сенатом под контролем республиканцев. Это формула февраля, преисполненного ненависти пата. В таком случае следует ожидать новых остановок работы правительства, а может, и попыток импичмента. И больше управления через акты исполнительной власти и решения в обход Конгресса, что будет подпитывать распространенное ощущение относительно нелегитимности новой главы государства.

Имея такие ограничения и непопулярность дома, Клинтон будет чувствовать себя неуверенно и на внешнеполитической арене. Поэтому она может с меньшей готовностью идти на риски, которые влекут за собой отстаивание свободной торговли или вызовы американскому влиянию со стороны Китая или России. В таком случае роль Америки в мире будет ослабевать. Разочарование и неверие будут расти.

Насколько такой путь неотвратим? Если начать в политике кидаться грязью, остановить это будет очень трудно. Впрочем, порой удается увидеть проблеск лучшего. Когда Тодд Акин в 2012 году в ущерб себе пытался показать разницу между «законным изнасилованием» и не настолько «законным», а затем потерял почти гарантированное место в Сенате, кандидаты от республиканцев и политтехнологи приняли это во внимание.

Похожее осознание должно состояться сейчас, и в огромном масштабе. Здоровая политика — это не бандитские разборки. Она предполагает компромисс, потому что уступки в одних вопросах означают прогресс в других. Политика — это когда антагонисты договариваются о плане, ведь не делать ничего — самый худший план из всех возможных. Политика требует понимания, что оппонент может быть достойным и принципиальным, хоть бы какая сильная была распря между вами. Избирательная кампания 2016 года высмеяла все эти идеи. И хуже от этого каждому американцу, без исключения.


...
  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

загрузка...
Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама

Это интересно...

Соглашение об ассоциации

Мероприятия в ЕС

О нас

Метки