Удастся ли достичь понимания в Корее?

Активные встречи в верхах подают надежду на облегчение для Южной Кореи, но приведут ли они к безъядерной Северной Кореи?

Мун Чжэ Ин — оптимист и не чурается символизма. Когда президент Южной Кореи в Берлине в июле 2017 года представлял свою стратегию снижения напряженности на Корейском полуострове, для выступления он выбрал место, связанное с объединением Германии, пишет The Economist.

Только за два дня до этого лидер Северной Кореи Ким Чен Ын провел испытания первой межконтинентальной баллистической ракеты. Но президент Мун горячо отстаивал необходимость мира в надежде, что зал, где политики Восточной и Западной Германии договорились об объединении своих стран в 1990-м, станет символом его мечты про объединенную Корею.

План, представленный Муном в Германии, легко можно было назвать слишком оптимистичным взглядом сквозь розовые очки. Он предусматривал приглашение северокорейской делегации на зимнюю Олимпиаду в Южной Корее, восстановление свиданий разведенных семей и, возможно, организацию его встречи с Ким Чен Ыном. И будто этих амбиций было мало, еще и призвал Северную Корею отказаться от своих ядерной и ракетной программ. Однако за 10 месяцев, которые прошли с того дня, многое из замыслов президента Муна стало действительностью — хотя бы в определенном смысле.

27 апреля Ким и Мун встретились в демилитаризованной зоне (ДМЗ) между двумя Кореями. Угрозы Северной Кореи превратить Сеул в «море огня» были просто забыты, когда Ким буквально сделал исторический шаг (и растопил сердца южных корейцев), переступив через линию раздела и став первым северокорейским лидером, который ступил на землю Южной Корее после окончания горячей фазы войны в Корее 1953 года. Саммит — лишь третья такая встреча и первая в этом десятилетии — переполнил многих на юге полуострова желанием прекратить недоверие и взглянуть на Ким Чен Ына скорее как на энтузиаста, не лишенного определенного шарма, чем на деспота, который руководит одним из самых закрытых, самых жестоких режимов мира. Эта встреча, которую передавали в прямом эфире, вызвала у южных корейцев слезы радости и аплодисменты.

И это была не просто игра на публику. По крайней мере так казалось. За несколько дней до встречи Ким объявил о конце испытаний ракет большой дальности и про закрытие ядерного полигона Пхунгэри на Севере страны. На саммите он сказал президенту Муну, что южнокорейских и американских экспертов (и даже журналистов) будет приглашено убедиться, что объект в Пхунгэри действительно закрыты. А еще Северная Корея перейдет к ту самой часовую зону, в которой находится Южная Корея. Полуостров, который еще недавно, казалось, стоял на опасной грани возобновления войны, начал двигаться ближе к стабильному миру, по мнению многих южнокорейских обозревателей. Опрос после саммита показал, что 65% южных корейцев доверяют Северу, тогда как перед саммитом таких было лишь 15%. По результатам другого опроса, рейтинг популярности президента Муна поднялся с 73% до 86%. В социальных медиа пользователи начали называть Кима «симпатюлей».

Но тяжелый опыт общения научил американских политиков осторожно относиться к северокорейским обещаниям. Первый и самый простой урок — приветствовать только конкретные, настоящие действия властей этой страны и никогда не верить просто словам. Поэтому ветераны переговоров с Севером морщились, когда Дональд Трамп размышлял на пресс-конференции 30 апреля о том, где праздновать свое историческое достижение, если спланированный им саммит таки приведет к миру.

Кое-кто из помощников советовал провести его где-то на нейтральной территории, например в Сингапуре (где он и должен состояться), отметил президент. Но Трампу больше нравится ДМЗ, потому что «если все удастся, то будет большое празднование там же на месте». Чтобы объяснить, что он как шоумен имеет в виду под близостью «большого события», президент США указал на слова Ким Чен Ына, а конкретно на последние обещания молодого диктатора, закончить ядерные испытания, запуски баллистических ракет и проведение соответствующих исследований. Он сказал, что Ким «держится своему слову беспрецедентно долго».

Не обращать внимания на мелочи

Собственно, в течение предыдущих циклов дачи-ломка обещаний Северная Корея не проводила ядерных испытаний иногда по два с половиной года. После последнего взрыва не прошло еще и шести месяцев. Но детали не имеют значения для Трампа, когда он нюхом чует достижение, которое может записать на собственный счет.

И здесь видим большой аналитический разрыв между нынешними советниками президента США и ветеранами предыдущих переговоров с Северной Кореей. Когда члены команды американского президента обдумывают предстоящий саммит Трампа и Ким Чен Ына, они видят его как историческое событие, которое начнется с победы их шефа и оправдает его беспрецедентно жесткую позицию.

В интервью телеканалу Fox News новоназначенный госсекретарь Майк Помпео в ответ на вопрос, может ли Америка вообще доверять Киму, выбрал позитивнее направление дискуссии: якобы молодой северокорейский лидер «стремится этой встречи» только потому, что Трамп и собранная им международная коалиция оказывают на него давление. Ту же мысль эхом повторил новый советник американского президента по национальной безопасности, ястреб Джон Болтон. Когда ему припомнили, что он когда-то пренебрежительно относился к самой мысли о договоренности с Северной Кореей, Болтон перечислил мировых лидеров, которые считают, что саммит не состоялся бы, если бы не развернутая Трампом кампания максимального давления.

Другие американцы, которые видели на своем веку предыдущие раунды переговоров, боятся, что саммит начнется как победа для Кима, а не для Трампа. Дэниел Рассел, бывший помощник госсекретаря США и ветеран переговоров с Северной Кореей, считает, что цель северокорейского режима, как это часто бывало раньше, — добиться признание миром того, что Северная Корея стала ядерной державой. «Для Ким Чен Ына день саммита — это его праздник. Он получил место за столом переговоров на правах равного», — говорит Рассел, который сейчас работает в благотворительной организации «Азиатское общество» (Asia Society). Саммит может привести к чему-то достойного празднования, но пути к этому медленные и тяжелые. В частности, Ким Чен Ын должен будет предоставить список всех своих полигонов для ядерных и баллистических испытаний и согласовать график инспекций и последующего демонтажа.

Критики Трампа опасаются, что стремление подписать соглашение может заставить президента согласиться на слабые условия. Сам он подчеркивает, что покинет переговоры, если будет недоволен результатами, и продолжит свою политику максимального давления. Но коалиция, которая создавала это давление, разваливается. Китай встречал Кима с почестями в марте и после затяжного похолодания в отношениях двух стран началась оттепель. Китай опасается, что в процессе переговоров Трамп оставит его в стороне. Что касается прошлогодних обещаний США не терпеть разработку Северной Кореей ядерного оружия, способного достичь американских городов, то трудно представить, чтобы Южная Корея вместе с Америкой наносила упреждающих военные ударв по Северной Корее (если саммит Кима — Трампа все-таки окажется неудачным). Президент США хочет знать, где праздновать победу. Ему понадобится удача и умение, чтобы не потерпеть поражения.


...
  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама

Это интересно...

Соглашение об ассоциации

Мероприятия в ЕС

О нас

Метки