Си Цзиньпин: хороший для Компартии, для китайцев не очень

«Путь к обновлению» — постоянная экспозиция в Национальном музее Китая на площади Тяньаньмэнь в Пекине — рассказывает про «века унижения» Поднебесной, пишет The Economist.

Начиная с опиумных войн, выставка показывает историю возникновения Коммунистической партии и становление Народной Республики в 1949 году. Экспозиция заканчивается чехлами для мобильных телефонов и космической аппаратурой — плодами однопартийного правления.

В ноябре 2012-го выставку посетил Си Цзиньпин. Он только что стал пятым (начиная от Мао Цзэдуна) верховным лидером Китая, и тогда он впервые появился на публике в роли руководителя партии. В то время его считали реформатором экономики. Но выступление Си Цзиньпина в музее экономики не касалось. В речи впервые прозвучала тема, которая впоследствии станет его лозунгом. В окружении других членов политической верхушки страны — Постоянного комитета Политбюро — он говорил про «крупнейшую китайскую мечту — возрождение китайского государства». Вскоре баллада «Китайская мечта» возглавила хит-парады. По всей стране висели плакаты с изображением щекастой керамической фигурки в красных одеждах, которая эту мечту, очевидно, олицетворяла.

В сентябре этого года, накануне одного из важнейших при его председательстве события, Си Цзиньпин повторил все снова. На другой выставке коммунистических достижений и снова в окружении прислужников из Политбюро он повторил: задача партии — воплотить «мечту про национальное обновление». Эта мысль важна. Она свидетельствует про его нынешние приоритеты, и это не экономика, а власть Коммунистической партии и положение Китая в мире.

Через пять лет после того первого визита Си Цзиньпин проводит что-то вроде ревизии. 18 октября он открыл съезд Коммунистической партии, который проходит каждые пять лет и является важнейшим событием партийного календаря. Около 2300 делегатов собирается в Большом зале народов напротив Национального музея обсудить устав партии и назначить новый Центральный комитет в составе 205 членов, который будет руководить страной вплоть до следующего съезда.

Обычно руководители партии занимают высшую должность 10 лет, поэтому Си Цзиньпин сейчас дошел до экватора. Возникает удобный случай спросить: что он пытался сделать и насколько ему это удалось? И, безотносительно к успешности или провальности его действий, делает ли он то, что нужно?

Си Цзиньпин считает себя третьим руководителем-реформатором на уровне с Мао Цзэдуном и Дэн Сяопином. Мао сохранил целостность страны и основал коммунистическую державу. Дэн направил Китай на путь к состоятельности и (с официальной точки зрения) спас партию от обольщений демократии. Цель Си Цзиньпина — вернуть Поднебесной законное место в центре мира и снова спасти партию, на этот раз уже от самой себя.

Проректор Центральной партийной школы (учебного заведения для высших государственных служащих) Хэ Итин недавно написал, что современную историю Китая можно разделить на три периода: период Мао, период реформ и открытости (то есть Дэн Сяопина) и период после 2012 года (то есть Си Цзиньпина). В предисловии к опубликованной в июле книге «Мысли Си Цзиньпина» (сборник очерков) указано: «Китаю нужны герои, которые могут привести новое поколение к мышлению и достижениям, героев вроде Мао Цзэдуна, Дэн Сяопина и Си Цзиньпина». Си Цзиньпин позиционирует себя их настоящим преемником.

Главный

Личные полномочия Си Цзиньпина отражают его представление о собственной высокой миссии. Он лидер государства, руководитель партии, а в июле государственные СМИ называли его верховным главнокомандующим — в последний раз такой титул присваивали Дэн Сяопину. Си возвышается над бюрократией, словно Колос, сместив и заменив почти всех руководителей партийных ячеек и местных руководителей в 31 провинции Китая, а также значительную часть высшего командования Народно-освободительной армии Китая (НОАК). На партийном съезде отставка ждет больше членов ЦК, чем обычно, поэтому Си сейчас имеет возможность расставить на ключевых постах еще больше своих союзников. Также съезд, наверное, дает ему нечто вроде идеологического авторитета, ссылаясь на его труды по коммунизму в партийном уставе (в чем было отказано двум его предшественникам). Это сделает Си Цзиньпину идеологическим арбитром в Китае.

Его предшественники Ху Цзиньтао и Цзян Цзэминя были предназначены преимущественно для продолжения экономических реформ Дэн Сяопина. Си Цзиньпину было предназначено спасение партии. Сама мысль о необходимости спасать Коммунистическую партию звучит интересно. В Китае ежегодно происходят десятки тысяч антиправительственных выступлений, но все это местные беспорядки, в основном реакция на жадность власти на местах. На государственном уровне партии ничего не угрожает. Кажется, она оправилась после кровавых событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 году.

Но Си Цзиньпину в 2012-м все виделось не так. В его понимании (и в понимании той части элиты, которая избрала его лидером) на партию надвигалась экзистенциальная угроза. Впоследствии он жаловался, что «среди ее членов, даже среди высших кадров, есть те, чьи убеждения недостаточно прочные и кто не предан партии». Партийцы были коррумпированными, не платили партийных взносов (2% заработной платы для тех, кто получал более чем 10 тыс. юаней ($1520) на год), больше не верили в коммунизм. Были даже разговоры о том, чтобы перейти к более демократичной системе власти.

Ложным путем

По мнению Си Цзиньпина, это был бы путь к гибели. «Если боевой дух низкий, организация хромает, дисциплина и этика не контролируются, — писал он, — то в конечном итоге мы не просто терпим неудачу, а... может повториться трагедия императора Чу (убитого в 202 году до н. е. — Ред.)». Однако его пугает не древняя история, а распад Советского Союза. Для него партия — это начало и конец всего («на востоке, западе, севере или юге — везде и все ведет партия», писал он). Если она развалится, развалится и страна. Китайские лидеры объясняют коллапс СССР недостаточной уверенностью в себе российских коммунистов. Они решительно настроены никогда не допустить ничего подобного в Китае. Си Цзиньпин сказал, что россияне оказались «недостаточно мужчинами», чтобы постоять за свою партию. Он с самого начала решил быть достаточно мужчиной.

Си имеет все для того, чтобы оправдать надежды партии. С 2008-го по 2013-й он возглавлял Центральную партийную школу. Также был главой ведущей малой группы партийного строительства (ведущие малые группы — это влиятельные комитеты, которые согласовывают работу партии и правительства). Провел больше времени за внутрипартийной работой, чем кто-либо другой после Дэн Сяопина.

Самая известная из его кампаний направлена на борьбу с коррупцией. С 2012 года Центральная комиссия по проверке дисциплины (ЦКПД) — главный антикоррупционный орган — открыла дисциплинарные производства против 1,4 млн членов партии. Но это лишь часть более широкой работы насаждения дисциплины. На заседании накануне съезда Политбюро доложило, что «для партии суровая самодисциплина во всех смыслах никогда не закончится».

Дисциплина требует самоконтроля. Си Цзиньпин инициировал так называемые сборы демократической жизни для партийцев, чтобы те могли обдумать свое поведение и учились быть примером. По сути, это занятия по идеологии. Лидеры партии всегда проводили идеологические кампании, но Си Цзиньпин к ним особенно неравнодушен. В 2016-м он даже начал онлайн-кампанию, поощряя партийцев переписывать устав партии от руки, как непослушных школьников. Си Цзиньпин возвращает коммунистическому Китаю коммунизм.

Дисциплина требует преданности. В статьи в главном партийном журнале Qiushi, опубликованной ранее в этом году, сказано: «Не бывает преданности на 99,9%. Есть только 100-процентная чистая и абсолютная преданность, и ничего меньшего». Институты, которые не могут достичь необходимого уровня подхалимажа, ощущают последствия. Си ослабил Коммунистический союз молодежи Китая — некогда влиятельную организацию, через которую к власти пришел его премьер-министр Ли Кэцян, а еще предшественник Си на посту главы государства Ху Цзиньтао. Назвав Союз оторванным от народа, забюрократизированным и напыщенным, Си сместил его лидера, посадил одного из руководителей за решетку и распустил школу при этой молодежной организации.

Партию, по мнению Си Цзиньпина, следует вернуть к прежней форме, поэтому он хочет значительно усилить контроль над ней. Партийцы, которые работают в компаниях (в частности, на совместных с зарубежными партнерами предприятиях), стали требовать права утверждать решение относительно инвестирования. Ученые, которые и раньше имели ограниченную свободу в своей научной деятельности, теперь не могут исследовать такие неудобные вопросы, как, например, культурная революция. Государственным газетам откровенно заявили, что их работа — служить партии. Конечно, именно так всегда и было, но предыдущая власть поощряла их освещать и негативные факты. Си Цзиньпин закрутил гайки везде, где могла существовать хоть малейшая угроза партийной монополии на власть, арестовал десятки правозащитников и принял новый закон, который усложнит жизнь благотворительным организациям.

О маневрах

Си Цзиньпин увеличил влияние партии на Армию Китая, расширив роль Центральной военной комиссии — органа, через который партия контролирует армию. В 2015 году комиссия взяла на себя много функций, за которые ранее отвечал военный штаб, как контроль за логистикой. В этом году повышен статус главного офиса комиссии, ее руководитель получил продвижение по службе, а указания из офиса — статус военных распоряжений.

А главное — Си Цзиньпин изменил баланс власти между партией и правительством. Маргіналізував своего премьер-министра Ли Кэцяна. Премьер-министры ранее отвечали за экономику, а теперь, кажется, главной институцией в экономической политике стала ведущая малая группа по углублению реформ, которую возглавляет Си Цзиньпин. Глава ЦКПД Ван Цишань сказал в этом году, что «между партией и правительством нет разделения». Сравните это с высказыванием Дэн Сяопина в 1980 году: «Для нас настало время различать обязанности партии и обязанности правительства и прекратить подменять первым второе». Пытаясь укрепить партию, Си вернул часы почти на 40 лет назад.

С этой точки зрения кампания удалась. Когда Си Цзиньпин только сменил своего предшественника на посту, партия напоминала предприятие, работники которого прогуливали работу, не верили в его бизнес-модель и шахрували с расходами в исполинских масштабах. Теперь люди платят взносы. Больше не слышать никаких общественных обсуждений «сингапурской модели» или какого-либо иного варианта будущего Китая без партии.

Усилилась личная власть Си. И пока что без серьезного сопротивления со стороны народа. Это одна из опасностей его программы. От него лично зависит так много, что с его уходом возникает угроза тотального коллапса. Или же он может поддаться искушению остаться при власти и дальше. По словам одного либерального обозревателя, Си обидел слишком многих, чтобы уйти в отставку спокойно. Хорошо это или плохо, а он начал превращать партию на более эффективный инструмент контроля.

Но это только начало, и ему это известно. Каждый лидер со времен Мао мучился с вопросами легитимности Коммунистической партии, и Си тут не исключение. Несколько лет подряд рост экономики обеспечивало партии «мандат небожителя». Но сейчас оно замедляется, неравенство углубляется, а тревоги среднего класса из-за проблемы с жильем, образованием и здравоохранением не успокоишь, докинув еще процентный пункт к ВВП.

У него есть мечта

Мечта про обновленный Китай, который снова будет царить над всем «под небесами», может быть популярной идеей. И если Си удастся обеспечить своей стране уважение за рубежом, то это может конвертироваться в уважение к партии дома. Собственно, его второй хлопотой в «Китае и мире», и он подпирает собой первую.

Как видно из визита Си в музей, мечта об обновлении возникла еще до избрания президентом США Дональда Трампа. Но трамповский национализм в духе «Америка прежде всего» дал Си возможность добиваться глобального лидерства. В январе 2017 года он заявил на Всемирном экономическом форуме в Давосе, что Китай должен «возглавить экономическую глобализацию». Через месяц добавил, что Китай должен «повести международное сообщество к более справедливому и рациональному новому мировому порядку».

Эти лозунги подкрепляются огромными суммами денег. Инициатива Си под названием «Один пояс — один путь» — это самый амбициозный его внешнеполитический проект, что предусматривает расходы сотен миллиардов долларов на инфраструктуру в более чем 60 странах Азии и Европы. Если он удастся, то евразийская торговля с центром в Китае сможет тягаться с трансатлантичною торговлей с центром в Америке.

Си агрессивнее отстаивает претензии своей страны в Южно-Китайском море. В прошлом году трибунал ООН отверг эти претензии. Китай быстро убедил Филиппины, которые возбудили соответствующее дело, отказаться от своей юридической победы в обмен на щедрые инвестиции. Реформы в армии сделали ее более ориентированной на внешний мир. Раньше ее задачи предусматривали в основном оборону и контроль над населением страны. Си нарастил Военно-Морской флот, создал новые «командные центры в соответствии с театрами военных действий» для проецирования силы за пределы страны и открыл первую зарубежную военную базу Китая в Джибути.

А еще он серьезно расширил деятельность Китая за рубежом, направленную на «покупку» влияния. Поднебесная давно пользуется такими инструментами мягкой силы, как Институты Конфуция. Они знакомят иностранцев с китайским языком и культурой. Также партия вкладывает деньги в работу СМИ на Западе и пытается использовать диаспору как агентов государственной политики. Короче говоря, Си отказался от совета Дэн Сяопина, чтобы во внешней политике Китай «вел себя незаметно и никогда не претендовал на лидерство».

Удалось ли Си Цзиньпину притрусить партию звездной пылью легитимности, чему он так стремится, сказать трудно. По результатам прошлогоднего опроса, проведенного американским исследовательским центром Pew, лишь 60% китайцев воспринимают участие Поднебесной в глобальной экономике положительно. Вместе с тем нынешним хитом кинопроката стал «патриотический» фильм «Воины-волки-2», в котором китайский солдат убивает плохих парней по всему миру. Поэтому диктовка своей воли иностранцам может оказаться популярной.

Усилия Си, возможно, и дали смешанные результаты, но не потому, что провалились. Как и в случае с его партийными реформами, он может считать, что начал свою работу хорошо. Огромный чиновничий аппарат Китая вплотную занялся проектом «Один пояс — один путь». Поднебесная подкрепляет свои претензии в Южно-Китайском море, формируя новую реальность: развивает военную инфраструктуру на собственноручно насыпанных островах. Сейчас страна в целом имеет репутацию лидера в глобальных переговорах по противодействию изменениям климата.

Единственный серьезный сбой в претензиях Си на лидерство произошел в Северо-Восточной Азии. Его нежелание сдерживать программу Ким Чен Ына по созданию ядерного оружия заставляет Америку больше заниматься Азией и увеличивает шансы того, что Япония и Южная Корея когда-то таки создадут собственную ядерную оборону. Это вряд ли будет соответствовать интересам других стран, особенно Китая.

Одним словом, Си может оглянуться назад с чувством удовлетворения от достижения двойной цели. Но остается вопрос глубже: а соответствует ли эта цель интересам его страны? В течение следующего десятилетия разгорятся проблемы, которые сейчас только тлеют. Особенно остро встанет вопрос нехватки воды, что исторически является одним из самых серьезных в Китае. Воздух будет отравляться еще больше, все больше отравленной земли будет оставаться без использования. Первое поколение, рожденное после введения политики одного ребенка, достигает брачного возраста, но в нем ребята количественно преобладают над девушками. Мероприятия по регулированию численности населения только углубили эту неровность. Кроме того, придется заняться огромными долгами местных администраций и государственных предприятий.

За пределами партии

Общим для всех этих проблем является то, что значительная часть эффективных решений генерируется снаружи, а не внутри партии. Экологические группы с помощью общественности могут давить на тех, кто загрязняет окружающую среду. Если пресса имееь большую свободу, она изливать свет на различные нарушения, коррупцию, мошенничество. Рост конкуренции в бизнесе, как и строгое ограничение расходов, уменьшило бы избыточный долг государственных предприятий и местных администраций.

Но Си движется противоположным курсом: ограничивает прессу, закрывает неправительственные организации и сужает пространство для публичной дискуссии. Следует отдать ему должное: он делает это не потому, что не обращает внимания на проблемы Китая. Просто китайский лидер решил, что позволить их решения можно только партии. И если она не сможет это сделать, проблемы останутся нерешенными.

В 1980 году Дэн Сяопин выступил перед Политбюро и призвал четче разграничивать партию и государство, предостерег от сосредоточения слишком большой власти в одних руках (из-за этого «может возникнуть самоуправство у власти», сказал он). А еще высказался за предвиденную и организованную передачу власти преемникам. Си Цзиньпин пренебрегает всеми добрыми советами Дэн Сяопина. Ему самому это может пойти на пользу. А Китаю?


...
  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

загрузка...
Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама

Это интересно...

Соглашение об ассоциации

Мероприятия в ЕС

О нас

Метки