План Маршала и китайский Один пояс — один путь

Насколько инфраструктурных проектов Китая в мире можно сравнить с планом Америки по восстановлению послевоенной Европы.

70 лет назад в Америке приняли Закон «Об экономическом сотрудничестве», более известный как план Маршалла. Этот закон, идею которого подсказало выступление государственного секретаря США Джорджа Маршалла в Гарвардском университете, имел целью возродить разоренную войной экономику европейских стран.

Почти пять лет назад в гораздо менее известном высшем учебном заведении, Университете имени Назарбаева в Казахстане, президент Китая Си Цзиньпин обозначил собственное видение экономической благотворительности. Инициатива «Один пояс — один путь», как ее стали называть, ставит себе за цель создание инфраструктурных объектов, содействие торговле и укрепление добрососедства в более 70 странах от Балтии до Тихого океана. Инициатива Си Цзиньпина, которая также имеет и геополитические цели, напомнила об усилиях Америки по развитию экономики в середине прошлого века. Кое-кто даже предполагает, что она будет гораздо масштабнее. Но насколько это серьезно? В конце концов, план Маршалла — это синоним государственного видения и энергии. По словам преемника Маршалла Дина Ачесона, Уинстон Черчилль назвал поставки Америкой продовольствия, сырья и оборудования «самым высокоморальным поступком в истории». На момент гарвардской речи Европа стояла над пропастью экономического хаоса. Когда план исполнился, континент был на грани экономического чуда. Разве под силу Китаю сделать что-то такое?

Но факты, в отличие от легенд, свидетельствуют, что план Маршалла был на удивление скромным. На это указывают историки Алан Милвард, Брэд Делонг и Барри Айкенгрин. В денежном эквиваленте в период с апреля 1948-го до лета 1951-го он равнялся примерно $13 млрд. Сегодня это эквивалентно $130 млрд, если брать за основу инфляцию потребительских цен в США, или несколько меньше чем $110 млрд, если шире смотреть на рост цен. Разделенная между 16 странами, эта помощь в среднем равнялась менее чем 2,5% ВВП реципиентов.

Те деньги, обеспечив больше инвестиций и импорта, конечно же, поспособствовали восстановлению Европы. Но не в значительной степени. По расчетам Айкенгрина, непосредственное влияние, что привело к повышению экономического роста, составляло лишь 0,3 процентных пункта за все время реализации плана. Собственно, и «самым высокоморальным поступком» своего времени план Маршалла тоже не был. На самом деле похвала Черчилля касалась не его, а американской политики лендлиза предыдущих лет — помощи союзникам с 1941 по 1945 годы. Как же этот план, с которого снят флер мистификации, можно сопоставить с планом Китая? Сравнение — вещь опасная, потому что никто не знает будущих масштабов инициативы «Один пояс — один путь». По официальным данным, прямые инвестиции Поднебесной в страны, которые планируется привлечь в нее (за исключением финансового сектора), с 2014-го по 2017-й составляли лишь $56 млрд. По подсчетам Дерека Сизорса, эксперта Американского института предпринимательства, общая сумма заявленных инвестиций достигает $118 млрд. Но ни одна из этих цифр не включает кредиты от китайских банков, в том числе государственных «политических банков», как Китайский банк развития (который заявляет, что на конец 2017 года выдал кредитов на $180 млрд) и Экспортно-импортный банк Китая ($110 млрд по состоянию на конец 2016-го).

Эти ранее выполненные обязательства уже превысили миллиарды Маршалла. А инициатива «Один пояс — один путь» сейчас только начинает работать. Проводимый государственной властью в мае 2017-го форум спрогнозировал, что за последующие пять лет китайские инвестиции составят почти $150 млрд. Какой будет их сумма в течение всей инициативы, можно только гадать, хотя китайские политики спокойно называют цифры выше чем $1 трлн. (Откуда взялись $8 трлн, которые иногда появляются в некоторых оценках, установить не удается. Но возможно, эта сумма связана с оценкам Азиатского банка развития относительно прогнозируемых инфраструктурных потребностей региона на следующее десятилетие).

Такие суммы могут затмить план Маршалла масштабами, но не щедростью. Более 90% средств Маршалла были бескорыстной помощью, а не займом. И все эти деньги предоставляло американское правительство. Инвестиции в «Один пояс — один путь», наоборот, поступают из целого ряда источников, в частности от частных лиц и организаций, и должны давать прибыль. Самые привлекательные проекты, вероятно, получили бы инвестиции даже и без визионерства Си Цзиньпина.

Лучше понять щедрость Китая поможет разница между доходом, который он получит от проектов «Одного пояса», и более высокими процентными ставками, которые требовал бы рынок. Некоторые из них свидетельствуют про настоящее финансовое пожертвование со стороны Поднебесной. Но другие — про низкий кредитный риск, потому что для многих заемщиков дефолт по займам от государственных учреждений Китая гораздо более страшная вещь, чем подвести коммерческого заимодавца.

Голые цифры в долларах не только завышают вклад в «Один пояс — один путь», но и преуменьшают эффект от плана Маршалла. По мнению Делонга и Айкенгрина, истинное значение американского плана заключалось не в предоставленных средствах, а в поощрении благоприятной для рынка политики. Чтобы получить помощь, европейские государства должны были обязаться восстановить финансовую стабильность и убрать торговые барьеры. Они также должны были иметь соответствующие запасы собственных финансов, которые могли расходоваться только с согласия США. Американцы не всегда добивались своего. Но помощь Маршалла, впрочем, поощрила европейские правительства остановить инфляцию и уменьшить дефицит, одновременно направляясь к отмене контроля за ценами и уничтожения барьеров для импорта. Эти реформы привели к огромным выгодам. До 1948-го страх перед инфляцией и налогами заставлял немецких фермеров скармливать выращенное скоту, а не продавать в городе за деньги, после чего их могла «съесть» инфляция или отобрать государство. По словам экономиста Генри Воллича, предприятия платили рабочим натурой: электролампочками, обувью собственного производства или углем для отопления. Как только доверие к национальной валюте восстановилось, фермеры и заводские рабочие снова смогли работать за деньги, возрождая этим производство и обмен.

У «Один пояс — один путь» какого-то подобного эффекта не будет. Китай все еще опасается вмешиваться во внутренние экономические дела других стран (если только нет угрозы его основным интересам). К тому же большинство стран «Одного пояса» уже перегнали Поднебесную за экономическими свободами. План Маршалла сработал, потому что дал рынкам решающую роль в выделении и распределении ресурсов. «Один пояс» даже не пытаться экспортировать этот принцип за границу. В конце концов, спонсор инициативы все еще не применил его у себя.


...
  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама

Это интересно...

Соглашение об ассоциации

Мероприятия в ЕС

О нас

Метки