Второй Ренессанс и проблемы глобализации

В середине XV века. в Европе начался Ренессанс, который длился до начала XVI века, пишет Йен Голдин для издания Nature.

Эта эпоха обусловила коренные преобразования во всех сферах жизни — естественных и гуманитарных науках, политике, искусстве, литературе. Изобретение печатного станка и удешевление бумаги обусловили беспрецедентное распространение информации. Небывало возрос спрос на грамотность, а культурная и политическая монополия Католической церкви пошатнулась. Как следствие, Западу понадобилось менее, чем восемьдесят лет, чтобы трансформироваться из слаборазвитой периферии мира в его самую прогрессивную часть.

Но этот блестящий период не был безоблачным. Экстремисты, используя недовольство неравенством, что углублялось, и коррупцией элит, призывали вернуться к прежним духовным ценностям. В Италии тысячи книг и произведений искусства были сожжены как нечестивые. Преследования ученых, интеллектуалов, иностранцев и этнических меньшинств стало нормой в Европе. Религиозные войны и инквизиция погрузили ее в пламя на следующие века.

Сегодня есть основания говорить про Второй Ренессанс, причем изменения происходят гораздо быстрее и по всему миру. История свидетельствует, что, несмотря на значительные достижения, эти изменения могут быть разрушительными. Их ценой является экстремизм и потенциально катастрофические риски.

Сегодня инновации, которые являются следствием раскрытия человеческих способностей, происходят гораздо быстрее, чем когда-либо ранее. Уровень грамотности, продолжительности жизни и доходов во всем мире в целом вырос. Потоки людей, товаров, услуг, финансов и, самое главное, идей начали прогресс беспрецедентных масштабов. Впрочем, все это несет с собой все большую взаимозависимость и новые риски.

Интернет позволяет использовать глобальный потенциал взаимосвязи и инноваций, но его “темной стороной” являются компьютерные вирусы, киберпреступления и потеря приватности. Аэропорты имеют ключевое значение для международной интеграции науки и коммерции, но они одновременно распространяют пандемии (так же, как когда-то европейские колонисты Нового мира принесли с собой фатальные болезни). Финансовые центры являются двигателями мировой экономики, но вследствие глобализации финансовый кризис в одной стране ведет к потере рабочих мест даже в отдаленных уголках мира.

В той степени, как все больше людей вырываются из бедности и потребляют больше энергии, ускоряется глобальное потепление и разрушение экосистем. Все больше людей, лучше питаются, но, как следствие, океаническая рыбалка уже достигла грани коллапса, а леса массово вырубают под пастбища. Сопротивляемость патогенов к антибиотикам может значительно ослабить достижения в охране здоровья.

Технологические изменения дают возможность решить много проблем — от лечения рака до поиска более чистых источников энергии. Но наши политические институты укоренившиеся в прежних моделях и уже не способны эффективно выполнять свои функции. Исследования в геномике и биотехнологиях предопределяют глубокие этические проблемы, а также угрозу появления новых биологических патогенов. Развитие искусственного интеллекта и компьютерных наук приведет к исчезновению многих традиционных профессий, в которых люди будут заменены машинами. А достижения в нанотехнологиях, технологиях виртуальной и дополненной реальности обещают в корне изменить привычный уклад жизни. К сожалению, политики и большинство граждан очень ограниченно понимают все эти возможности и вызовы.

Ценой экономической модернизации является рост неравенства. Чем быстрее происходят экономические изменения, тем большее количество людей остается позади. Процент богатства, который сосредоточен в руках 1% самых богатых людей в развитых странах, вырос с 17% в конце 1980-х до более 23% (39% в Соединенных Штатах). Страны, которые вошли в капиталистическую эпоху с более-менее равномерным распределением ресурсов, в частности Китай и республики бывшего СССР, сегодня являются рекордсменами по темпам углубления неравенства.

Вместо того, чтобы выровнять мир, глобализация, наоборот, делает его гористым. Пространство сегодня имеет большее значение, чем когда-либо ранее. Ресурсы и рабочие места сосредоточены в крупных городах, но жизнь в них часто непосильно дорогая для многих людей. В динамичных мегаполисах, таких как Лондон, Сан-Франциско, Париж, Берлин, Шанхай и Мумбай, цены на недвижимость относительно доходов бьют рекорды.

Технологические изменения являются одним из главных факторов углубления неравенства. В той мере, как искусственный интеллект и автоматизация труда выполняют все больше задач в производстве и сфере услуг, включая, в частности, розничную торговлю, администрирование и колл-центры, люди теряют работу. По подсчетам, в следующие два десятилетия половина рабочих мест в Соединенных Штатах, 1/3 в Великобритании и ЕС и 2/3 в Китае и Мексике могут быть заменены компьютерами и робототехникой. Это большая проблема для развитых стран, но для развивающихся стран, она в стократ раз больше, ведь вытеснение профессий, не требующих глубокой квалификации, создает значительную социальную напряженность и подрывает их пути к модернизации. Появятся, конечно, новые профессии, но их количество будет небольшим по сравнению с рабочими местами, которые исчезнут. Хотя есть соблазн представить себе мир, в котором машины будут выполнять только опасную и рутинную работу, а люди только креативную и высокооплачиваемую, этого может и не наступить. Темпы и масштаб технологических изменений намного превышают предварительную промышленную революцию, что увеличивает беспокойство по поводу способности их контролировать.

Взаимозависимость и сложность также означают, что политикам все труднее моделировать будущее и принимать решения. Вместо того, чтобы использовать преимущества взаимосвязей, политики занимаются популизмом и винят во всех бедах мигрантов и иностранцев. На самом же деле мигранты вносят непропорционально большую долю в динамизм наших обществ, что доказывают, например, мигранты, которые работают в передовых университетах и компаниях Силиконовой долины, а также лауреаты Нобелевской премии.

Жители космополитических городов, которые быстро развиваются, пользуются всеми преимуществами глобализации и информационных изменений: большинство лондонцев, скажем, не поддержала решение Великобритании выйти из состава Европейского Союза, а жители американских мегаполисов менее голосовали за Дональда Трампа. Популистские призывы к протекционизму делают те, кто боится остаться позади. А это совсем не беспочвенный страх: статистика неравенства и безработицы доказывает, что многие действительно остается. Есть четкая зависимость между теми, кто голосовал за Трампа, и теми, чьим рабочим местам грозит замена машинами.

Вместе с тревогой остаться позади приходит глубокое недоверие к экспертам, которые доказывают изменения глобальных систем, а также склонность отрицать научные факты. Парадокс заключается вот в чем: чем больше мы знаем, тем чаще можем ошибаться вследствие увеличения сложности и скорости изменений. В финансовых институтах развитых стран, например, работает много экспертов, которые должны поддерживать экономическую стабильность. Но, как показал финансовый кризис 2008 года, им не удалось успешно выполнить это задание. Эксперты Европейской Комиссии, аналогично, не смогли проконтролировать сообщения о выбросах СО2 от ведущих автомобильных производителей. Поэтому нет ничего удивительного в том, что доверие к власти пошатнулось. Когда факты угрожают укоренившимся элитам, скептицизм в отношении науки и экспертов становится особенно ядовитым. Отвержение Трампом научных фактов, которые лежат в основе климатических изменений, красноречиво свидетельствует об этой тенденции.

В оригинальную эпоху Возрождения люди также отрицали научные факты. Печатный станок породил не только коммуникацию между интеллектуалами и учеными, но и фейковые новости. Во Флоренции эпохи Медичи проповедник-фундаменталист Джироламо Савонарола склонил массы на свою сторону с помощью одностраничных памфлетов — аналога современного Твиттера. И Савонарола, и церковные власти отрицали, что Земля вращается вокруг Солнца, а сердце — это помпа.

История не повторяется, но одна историческая эпоха бывает похожей на другую. В Соединенном Королевстве сторонники Brexit использовали социальные медиа, чтобы убедить голосовать за выход из ЕС даже тех, чьим интересам это прямо противоречило, например фермеров, которые получали от ЕС субсидии. В США соцсети распространяли не только факты, но и страхи, и сыграли важную роль в определении результатов президентских выборов 2016 года.

Чем больше мир развивается, тем больше индивиды должны становиться более гибкими и уметь лучше адаптироваться к изменяющимся условиям. Для индивидов важно двигаться в те сферы и регионы, где есть работа и достойная зарплата, а правительства должны инвестировать в обновление инфраструктуры и сетей социальной безопасности. Законодательство также должно развиваться, чтобы отвечать современным вызовам, например генетическому усовершенствованию людей.

К сожалению, именно тогда, когда потребность общества в обновлении и инвестициях в будущее становится очень острой, правительства теряют способность успевать за этими изменениями. Использование оффшорных налоговых гаваней, особенно компаниями на передовых рубежах технологических изменений, а также конкуренция за привлечение мобильных индивидов и компаний, что заставляет правительства снижать налоги, ослабляет их способность инвестировать в здравоохранение, образование, инфраструктуру, социальную безопасность, исследование и другие важные сферы. Уменьшение инвестиций влечет за собой замедление развития и политический кризис. Укрепление социальной инфраструктуры необходимо для смягчения удара по бедным и уязвимым слоям населения. Если этого не произойдет, социальная ткань общества и в дальнейшем будет подвергаться эрозии, что еще больше раздует пламя популизма и ненависти.

Опасаясь “восстание против машин”, кое-кто из миллиардеров Кремниевой долины и социальных активистов призывает к внедрению универсального базового дохода (УБД) для людей независимо от того, имеют ли они работу. Однако универсальный доход не является панацеей. Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) предупреждает, что это, наоборот, может усугубить бедность и неравенство. Ведь люди работают не только за деньги, а для собственного статуса, самореализации и чувство собственного достоинства. Поэтому деньги сами по себе не могут остановить рост заболеваний, преступности, алкоголизма и наркомании — социальных бедствий, которые напрямую связаны с безработицей. Зато нужно пересмотреть традиционные отношения к труду и устранить стигмы, которые сопровождают частичную занятость, работу на дому и социальную работу (уход за детьми, старшими людьми).

Сегодня в мире живет больше ученых, чем за всю его предыдущую историю. Это означает не только то, что больше голов думает, но и то, что благодаря гендерному равенству и участию большего количества стран в исследованиях возникают разнообразные научные сотрудничества. Возрастает возможность раскрытия многих научных тайн. Кросс-зарубежные совместные проекты — такие как CERN и проект “Геном человека” — свидетельствуют о преимуществах кооперации в противовес протекционизму.

Чтобы политика не опередила науки, ученые теперь должны взаимодействовать больше, чем когда-либо ранее. В первом Ренессансе экстремисты победили; ум и наука были далеки от того, чтобы торжествовать. В нашем — втором — Ренессансе наука и исследования должны найти способ, как побороть предубеждения и необразованность. Ученые знают, что прогресс невозможен через изоляционизм и незнания. А знают ли это наши общества?


...
  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

загрузка...
Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама

Это интересно...

Соглашение об ассоциации

Мероприятия в ЕС

О нас

Метки