Для борьбы с исламским терроризмом полиция должна посещать глубокий Интернет

Что можно сказать – чего еще не было сказано – о преступлениях, совершенных в Барселоне и Камбрильсе? Однако молчать означало бы привыкать к повторению этих деликтов, принимать их фатальность, а это то, чего мы не можем делать, пишет Ги Сорман для ABC.

Я предпочитаю называть это преступлением, а не террористическим актом, потому что отказываюсь признавать за убийцами хотя бы минимальное законное право поборников. Так же определение этих атентатов как исламистских предоставляет им оправдание, определенной аутентичности: они являются настоящими убийцами, которые желают, чтобы их определяли как исламистов, чтобы приписаться к некой глобальной борьбе между цивилизациями, к тому же присваивая себе определенное религиозное благородство. Что они знают об исламе? Некоторые спешно усвоенные лозунги, что ходят Интернетом, которыми манипулирует недалекий и самопровозглашенный имам.

Очевидно, что эта дискуссия о наименовании преступлений является важной, потому что в зависимости от принятых сроков данные задачи меняются. Если речь идет о войне с исламизмом, ответ будет военным и будет осуществляться далеко, в Сирии или Ираке, против центральной организации; но эта война пока дает мало результатов и, возможно, усиливает риски для Европы. Если бы исламисты на самом деле были типичными мусульманами, мы бы зашли в тупик, потому как мы можем давать бой миллиарду мусульман, которые не слушают никакой теологической власти и в своем большинстве хотят лишь спокойно жить? Если же мы имеем дело – как я думаю – с безрассудными подростками, которые хотят стать мучениками и которыми манипулируют, то легче, значительно легче направить контратаку и лучше обдумать нашу безопасность.

Читайте также: Почему обычные люди могут стать террористами?

Мы видим, что авторы этих преступлений, совершенных в Европе во имя ислама, имеют одинаковый профиль – возраст, пол, жизненный опыт. Все они бродят Интернетом, который является источником их инициации в джихад; после атентатов полиция их находит – всех живых или мертвых, и всех похожих; большинство из них уже известны. Поэтому мы спрашиваем себя, почему полиция не проникает глубже в Интернет и не обнаружит страницы джихадистов и тех молодчиков, которые их постоянно посещают. Технически это возможно, если признать, что Интернет не является частным пространством. Должно бы считаться деликтом постоянное посещение определенных веб-страниц, призывающих к преступлению? Конечно, да; в большей части Европы это уже есть для сайтов о педофилии.

Вернемся к вечному вопросу, который ставят в демократии: каковы границы свободы для врагов свободы? Согласно тому, как перемещается взгляд – к снисхождению или к наказанию, – мы наталкиваемся на большие или меньшие риски. Повторение преступлений джихадистов настраивает, как мне кажется, быть значительно более репресивными, чем мы есть сейчас, против тех, кто посещает эти страницы, а также против самопровозглашенных имамов, которые призывают к преступлению. Я хорошо знаю, что в Испании – больше, чем в других странах – полиция имеет законное право задерживать подозреваемых до того, как они совершат правонарушение, и очевидно, что этого недостаточно; без сомнения, полиция потребует больше ресурсов. Надо также обдумать большие ограничения для тех, кто был в заключении и выпущен на бесконтрольную свободу, полностью отбыв свой срок наказания. Если бы в Европе применяли то, что в Соединенных Штатах называют «нулевой толерантностью», из общественного пространства было бы устранено большое количество мелких правонарушителей, которые являются рассадником для рекрутирования крупных преступников и будущих террористов.

Читайте также: Подозреваемых в терроризме необходимо уничтожать

Что думают испанцы, судьи и парламент про этот арбитраж между снисходительностью и безопасностью? Сейчас эта граница четко не определена. И наконец – это важно и трудно, – надо убедить мусульманских религиозных руководителей в Европе занять четкую позицию против террора джихадистов. Их мало слышно, потому что они боятся – что понятно – и потому что, как они говорят, не хотят изолироваться от мусульманской молодежи, которую считают более агрессивной, чем они. Такая сдержанность имамов является уже неприемлемой: ни для немусульман, ни для мусульман, которые рискуют, что их огул подвергнут остракизму в Европе.

Проникать в Интернет, накладывать санкции, сразу же сажать потенциальных авторов атентатов, мобилизовать имамов – все это возможно и, без сомнения, было бы эффективнее, чем бомбить Сирию или патрулировать улицы. Эти советы, которые не являются оригинальными, однако и далее не применяются, оставляют в стороне долгосрочные социологические или исторические рассуждения; очевидно, что существует связь между колонизацией, деколонизацией, деспотизмом против арабского мира, иммиграцией, безработицей молодых иммигрантов и террором джихадистов. Но дискутировать об этом сейчас было бы абстрактным понятием без всякой практической пользы, потому что все объяснения являются одновременно справедливыми. Говорят, что коллективная эмоция является плохой советчицей; однако это не обязательно так. Мне кажется, что под действием эмоции можно принять необходимые для защиты нашего мероприятия. Когда эмоция минует, эти настроения увязнут в дискуссиях на общие темы. До следующего раза.

  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

Загрузка...
Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама
Соглашение об ассоциации

О нас

Метки