Патриотизм в нас биологически закодирован

Когда мы совместно викрикиваем лозунги и машем фанами, оживает эволюционно закодированная в нас потребность сообщества, пишет Ольга Возьняк на страницах Gazeta Wyborcza.

Трудно это преодолеть. Мы это имеем в себе уже много поколений. Осовободившись, оно может быть неудержимым.

Приверженность к национальным символам, умиления победами наших спортсменов, учащенное сердцебиение при звуках гимна или лепет флага, который поднимается. Это, фактически, довольно первичные реакции нашего мозга. Мы являемся патриотами, ибо мы являемся стадными существами.

За человеческой склонностью формироваться в группы стоит именно эволюция. Это так сильно вбито в наши мозги, что достаточно бросить монету, чтобы образовать две очень самоидентифицированные группы, антагонистические одна относительно другой.

"Наш разум должно быть так организован, что делит мир на группы почти автоматически", — говорит психолог Лоренс Гиршфельд из Мичиганского университета.

Это подтверждает много экспериментов. И показывает, что мы привыкли оказывать предпочтение членам своей группы, даже если она является совершенно случайным набором людей.

Психологические исследования за последний год показывают положительные особенности, возникающие при разделении на группы и пребывания со своими. Политический психолог Росс Гаммонд из Бруклинского института в Вашингтоне и Роберт Акселрод из Мичиганского университета доказывают, что сотрудничество в рамках групп идет значительно эффективнее, когда есть какой-то фактор, который объединяет людей, — хотя бы случайно предоставленный им цвет, который объективно совсем ничего не значит.

Когда-то групповая принадлежность облегчала функционирование лица – было известно, что член той самой семьи, племени, рода разделяет те же нормы, что и это лицо. Поэтому с ним, этим членом, будет легче сотрудничать – известно, чего от него ждать. Поэтому и начали инаковость групп обозначать обычаями или строями. Отсюда пошли клановые символы, племенные или, позднее, национальные. Поэтому, нас трогают цвета на куске ткани или полумесяц, который является очевидно встроенным культурально. Наша же потребность принадлежать к группе и ее определение — уже нет.

Достаточно увидеть, какие физиологические реакции вызывает у нас одиночество или отвержение. Психиатры Томас Льюис, Фари Амине и Ричард Ланнон из Калифорнийского университета в Сан-Франциско проанализировали то, что делается в мозгу брошенных лиц и тех, кто подвергся общественному остракизму: в начале заброшенные впадают в манию. У них просыпается протест. В мозгу заброшенного повышается уровень двух нейромедиаторов: дофамина и норадреналина. Это вызывает тревогу, которая стимулирует поиск того, кто покинутого покинул, – обычно это является мать, в более широком же общественном контексте отброшены будут искать группу, которая их примет, придаст смысл их существованию. Это сильный биологический инстинкт. Найти группу означает выжить. В мозгу одинокого также падает уровень серотонина — "гормона удовольствия". Нервная система протестует, вопит: "Хочу, чтобы мне снова было приятно!".

В крайних случаях видимым результатом является усталость, страх, проблемы со сном, депрессия, повышенное давление, увеличение риска деменции – эффект эмигранта.

И наоборот — смесь гормонов в наших головах усиливает и наш групповой инстинкт. Особенно важным среди гормонов являются окситоцин, который мы бы смело могли назвать "гормоном патриотизма".

Окситоцин называют также "гормоном привязанности". Он выделяется у родителей, когда они занимаются своими детьми (выделяется уже во время родов), хлюпающей в мозгах влюбленных, побуждая их к взаимной преданности и любовному подъему, в головах людей, принадлежащих к одной группе, которая признает подобные моральные принципы. На волне окситоцина мы поем на матче гимн, кричим патриотические лозунги, махаем флагом. Окситоцин в мозг нам заливает демонстрация, в которой участвуем, марш, матч или другая консолидирующая группу активность. Окситоцин же возбуждает часть мозга, называемую системой вознаграждения — это лимбическая система, которая коренится между стволом головного мозга и гипоталамусом и новой корой. Она контролирует эмоции и инстинкты организма.

Когда до него доходят соответствующие раздражители, это вызывает чувство необходимости выполнить определенное действие. Ответственная за сознательное действие кора мозга тогда отдает организму команду выполнить это действие. Когда мы ее выполним и информация об этом доберется снова до лимбической системы, то она в награду заливает мозг веществом, который называется дофамином, действие которого напоминает действие наркотика — вызывает удовольствие.

Так все стадные действия, которые вызывают секрецию окситоцина, заливают наши мозги также и гормонами счастья, эндорфинами. Мы привыкаем к этому. Если же с такими активностями сочетаются соответствующие символы, цвета, знаки, гербы — со временем мы реагируем на них так, что достаточно их вида, чтобы в нашем мозгу вызвать целый каскад реакций — таких же, которые состоялись во время общего подъема.

Это патриотизм. Однако надо отличить патриотизм от национализма. Первый не требует врага — достаточно групповой реакцией.

Второй же — это реакция на покидание и отвержение. Он всегда рождается относительно кого — то- но то уже совсем другая история.

Метки:
  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

Загрузка...
Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама
Соглашение об ассоциации

О нас

Метки