Новации уголовного-процессуального кодекса (УПК)

На прошлой неделе Виктор Янукович заявил о том, что завершена разработка нового Уголовно-процессуального кодекса. Стоит отметить, что УПК - это немалый талмуд, многостраничный документ, последние коренные изменения которого (осенью 2003 года) вызвали оживленную дискуссию в обществе и, как всегда, поляризировали политикум и парламент на провластную (тогда - прокучмовские) часть и оппозицию, которая яростно выступала против.

«Цель поставлена. Цель достигнута».

Но все это было без малого восемь лет назад. На этот раз по инициативе Януковича была созвана группа юристов, которую возглавил тогдашний заместитель АП Андрей Портнов. Группа эта справилась с задачей примерно за год, и уже в апреле 2011-го придворные мудрецы представили черновик КПК. «Мы ставили перед собой цель - кардинально реформировать уголовную юстицию. И эта цель достигнута », - заявил Янукович.

Представляя документ, президент отметил его новации.

Во-первых, новый УПК предусматривает право обвиняемого на рассмотрение его дела судом присяжных (если речь идет о совершении тяжкого преступления). Хотя на самом деле идея суда присяжных отнюдь не нова - при каждой попытке «реформировать» судебную систему законодатели-популисты извлекают это словосочетание, как козырный туз из рукава, однако дальше обещаний ввести суд присяжных дело не идет. Но об этом - несколько позже.

Второй сюрприз: возможность заключения договора между обвиняемым, пострадавшим и прокурором. Вот это действительно немного «свежее», ведь до сих пор о таких договорах мы знали только из американских детективных сериалов (когда договор, который заключает потенциальный преступник, значительно улучшает его положение в процессе и влияет на дальнейшее приговор. В советском же формате чистосердечное раскаяние также предусматривало какие гипотетические преференции, однако документально договоренности между следователем и задержанным никто не закреплял).

Такие договоры, по мнению Януковича, приведут «к значительному сокращению сроков расследования уголовных преступлений». Да и вообще, подчеркивает президент, УПК закладывает ряд упрощённых процедур при судебном разбирательстве уголовных преступлений. Выиграют ли от такой скорости потенциальные жертвы и преступники - покажет время. Пока президент даже не показывает, о чем именно идет речь. Только восхищается возможностью реализовать право на справедливый и беспристрастный суд, которое заложено в УПК. Но это, как мы понимаем, традиционная в таких случаях риторика.

В-третьих, подготовленный проект Уголовно-процессуального кодекса предусматривает ряд случаев, когда правоохранительные органы могут прибегать к негласным следственным действиям, но только по решению суда и при расследовании тяжких и особо тяжких преступлений, добавил Янукович. Наконец, он сообщил и о том, что новый УПК сбалансирует полномочия следователя и прокурора, а также установит более четкий механизм контроля за действиями органов следствия и предоставит обвиняемому право на обжалование действий (или бездействия) прокуроров и следователей. Напоследок президент пообещал, что Уголовно-процессуальный кодекс будет принят парламентом до конца этого года.

Почему спешим? Потому, что настаивает Совет Европы

 То, что президент и его команда взялись за переработку УПК, обусловлено требованиями Совета Европы. Обязательства Украины перед СЕ в 1995 г. диктуют определенные правила заключения нового УПК. Так, в частности, в соответствии с этими обязательств прокуратуру впервые (!) лишат функции досудебного следствия. Прежде о необходимости такого шага специалисты говорили не раз, не два и даже не десять раз. Ведь то, что пока прокуратура совмещает в себе функции следствия и обвинения, является нонсенсом с правовой точки зрения.

 Поэтому в проекте УПК предусмотрено трехлетний переходный период, в течение которого в ведении прокуратуры останется только расследованию особо важных дел. И это не все. Согласно законопроекту, все этапы следствия объединяются, а процессуальные возможности защитников существенным образом возрастают. Кроме того, новый УПК не позволяет правоохранительным органам слишком злоупотреблять такой мерой пресечения, как содержание под стражей (что особенно было бы актуально в случае с Юрием Луценко).

 В случае принятия УПК максимальный срок содержания под стражей будет равен 12 месяцам. (Речь идет, разумеется, о периоде следствия). Зато широко применяемой будет такая мера, как «домашний арест». Применять и освобождать подозреваемого под залог, также до сих пор было невиданным явлением в отечественном следствии и судопроизводстве. Об этих и других моментах после Виктора Януковича докладывал однин из разработчиков УПК Андрей Портнов.

 А вслед за Портновым и Януковичем кодекс похвалил и председатель Верховного Суда Василий Онопенко. Он правда, отметил, что, помимо чисто законодательных реформ, нам нужны и изменения в мировоззрении следователей и прокуроров, а добиться этого будет гораздо труднее. Положительно отозвался об УПК и действующий Генпрокурор Виктор Пшонка - как видим, текст УПК еще даже не вынесен на рассмотрение Верховной Рады, но достойное лобби президентском детищу уже обеспечено.

Кстати, о Верховной Раде. Похоже, что мнение украинского парламента в этом вопросе будет не главной. «Как только проект будет готов, я подпишу его, и мы направим его в Венецианскую комиссию и Совет Европы, которая много лет ждет этот документ», - подытожил презентацию Виктор Янукович. Неизвестно, уже радуется Европа, а вот Америка (устами советника посольства США в Украине Джона Енгстрома) советует нашим законодателям внимательнее относиться к собственному креативу. Господин Энгстрем выразил удивление тем, что в итоговом варианте УПК нет нормы относительно суда присяжных, которые были вначале.

Итак, о суде присяжных ...

Собственно, голос американца Енгстрома был гласом вопиющего в пустыне. Остальные известные юристы и крупные чиновники (от ГПУ, ВСУ и т.п.) речь Януковича встретила «на ура». И здесь снова напрашивается параллель с 2003 годом, когда так же многие представители власти восторженно аплодировали проекту УПК, лишь впоследствии якобы поняв, какие роковые ошибки допустили законодатели, вписав в законопроект ряд совершенно недопустимых норм.

В качестве краткой справки: тогда речь шла, в частности, о том, что на человека, «в отношении которого избрана мера пресечения» возлагалась обязанность пройти медицинское лечение, в частности, «медицинское, психологическое или психиатрическое лечение, лечение от алкоголизма или наркомании». При этом такому же медицинскому обследованию подлежали также и потерпевший, и свидетель - одним словом, все участники процесса, что было, безусловно, грубым нарушением прав человека и Конституции Украины.

 Кроме того, согласно кодексу 2003 года, право обвиняемого или подозреваемого на защитника могло быть реализовано лишь после первого допроса (иными словами, уже после того, как из человека выбиты все необходимые следствию показания), что также было неслыханным преступлением. Этим же документом ограничивались и возможности обвиняемых знакомиться с материалами своего дела, а также значительно утруднялось прохождения (уже после судебного приговора!) апелляционной и кассационной инстанции.

Наконец, возмутительной новацией старого УПК была статья, которая говорила о том, что "обыск в неотложных случаях может быть проведено на стадии предварительной проверки заявлений, сообщений и иной информации о преступлении". Иными словами, наличие возбужденного вследствие совершенного преступления уголовное дело не было обязательным условием для того, чтобы в частное помещение ворвались представители "органа дознания" и перевернули там все вверх дном. И это как-то неприятно перекликается со словами Януковича о негласных следственные действия и наталкивает на весьма тревожные размышления.

 Что же касается многострадального суда присяжных, которым уже много лет подряд беременно украинское судопроизводство, то эйфория по поводу учреждения такого института сопровождала и принятие УПК в 2003 году. Хотя еще тогда было очевидно, что суд присяжных в Украине вводился якобы «наполовину». И даже не на половину, а на тот процент, который приходится на долю дел, где в качестве меры наказания предусмотрено пожизненное заключение.

Именно такие уголовные дела подпадали под юрисдикцию суда присяжных, и то лишь при условии, если все привлеченые к ответственности лица единодушны в своем желании предстать перед судом присяжных. Или же если эти самые лица не будут возражать против того, чтобы дело одного из фигурантов обвинения было выделено в отдельное производство и рассматривалось судом присяжных.

 По словам Януковича похоже, что подобное распределение дел на те, которые подлежат суду присяжных, и те, которые не подлежат ему, сохраняется и в проекте нового УПК. И тут закрадывается подозрение, что на самом деле разработчики подобной нормы являются ревностными противниками этого способа судопроизводства. Иначе непонятно, зачем лишать права на суд присяжных любого гражданина Украины?

 Не забываем и о том, что еще с советских времен в украинском законодательстве действует (пусть и чисто номинально) норма о суде народных заседателей. Какова их судьба - остается непонятным. И как законодатель предусматривает «разрулить» вопрос о том, какие дела будут рассмотрены судом с участием народных заседателей (если этих достойных не «ликвидируют» вовсе) - непонятно также. «Замиксовать» в одном процессе профессиональных судей, присяжных заседателей - дело не из легких. В этом плане трудно не согласиться с Василием Онопенко - самое важное сейчас не допустить «разруху» в судейских головах. А это будет весьма непросто ...

Автор: Наталия Лебедь

Источник: Обозреватель


...
  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

загрузка...
Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама

Это интересно...

Соглашение об ассоциации

Мероприятия в ЕС

О нас

Метки