Наибольший миграционный кризис Европы сегодня — поток африканцев из Ливии в Италию

Корабль Dignity 1 закончил первую спасательную операцию до рассвета: снял 114 мигрантов без специальных жилетов с резинового суденышка, которое дрейфовало в Средиземном море, пишет The Economist.

Экипаж, в состав которого входят врач и две медсестры из «Врачей без границ» (корабль принадлежит организации), проверил, кому из вновь прибывших нужна неотложная помощь. Не успели они закончить работу, как получили вызов помочь ирландскому военному кораблю Samuel Beckett, также задействованном в поисково-спасательных операциях. Нескольким мигрантам, которых тот подобрал, понадобилась неотложная медицинская помощь: они получили химические ожоги от топлива, которое вытекало из лодки, что уже тонула. Вечером итальянская береговая охрана доставила на борт еще 196 человек. К полуночи на Dignity 1 собралось уже 417 мигрантов. На носу судна отгорожено от других тело 23-летней нигерийки Джой, которая была на седьмом месяце беременности. Она надышалась паров бензина и умерла от сердечного приступа.

Кто-то из людей, подобранных на Dignity 1, покинул дом из-за преследования. 14-летний сомалиец Гасан, которого спасли за день до того, бежит от гражданской войны. Дорога сюда заняла у него пять месяцев: три из них паренек провел в Ливии, где спал в стойлах для скота. 20-летний Кайфа из Либерии добирался через Гвинею, Мали, Буркина-Фасо, Нигер и Ливию; по его словам, на родине его арестовали за участие в мирном протесте. Многим дорогой приходится изрядно натерпеться горя. У 21-летнего Аруны из Сьерра-Леоне перелом руки — следствие побоев контрабандистов, а спина исполосована их нагаями. Неподалеку плачет нигерийка: ее двоих детей смыло за борт до того, как подоспела помощь.

Но большинство едет в поисках какой-то работы, часто чтобы помогать семьям, которые остались на родине. Люди говорят о бегстве от нищеты, впрочем, большинство насобирало-таки немалые суммы на оплату этого путешествия, нередко с помощью родственников. Другие рассчитаются после прибытия в Европу: здесь на них, не исключено, ждет индустрия проституции, хотя они, может, и не осознают такой перспективы. В этот путь часто отправляются без особых планов и с очень расплывчатым представлением о том, куда она приведет в конце.

20-летняя беременная Метте из Кот-Д'Ивуара, поддавшись внезапному порыву, сбежала от жестокого мужа, когда он оставил дверь незапертой. Сквозь слезы сказала, что насмотрелась и натерпелась «много чего в этом мире», но готова на любую работу, чтобы обеспечить ребенка. Медики записывают ее на консультацию к психологу сразу по прибытии в Италию. 27-летний нигериец Смарт поссорился с братом, и тот решил его убить. Парень рассказал об этом мужчине, чью машину мыл, и тот свел его с контрабандистами, которые переправляют нелегалов. Вскоре Смарт уже ехал в Ливию, пересаживаясь из одного авто в другое. 17-летний сомалиец Башир — один из немногих, кто имеет хоть какое-то представление, куда хотел бы попасть — в Женеву. Слышал, что там есть штаб-квартиры многих неправительственных организаций. «Может, они мне помогут», — говорит парень.

Решиться на мечту

Мигранты отчаливают в Европу на лодках уже несколько лет. Но за несколько последних их количество резко увеличилось. В прошлом году Средиземное море преодолело миллион с лишним человек. Больше всего — около 850 тыс. — добирались из Турции в Грецию. В основном это сирийцы, бежавшие от кровавой войны у себя на родине. Этот неожиданный наплыв чуть не развалил европейскую систему предоставления убежища.

Для решения проблемы на длительную перспективу нужен мир в Сирии, а он так и не стал ближе ни на шаг. Впрочем, как оказалось, уменьшить поток мигрантов за время войны в этой стране таки возможно. В марте ЕС договорился с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом о возвращении в его страну всех сирийцев, которые достались Греции. Пока что обратно отправили немногих, но количество прибывших к греческим берегам упало от 55 тыс. в феврале до 3 тыс. в августе: все меньше сирийцев решалось на путешествие.

Сейчас главным путем миграции в Европу снова стал длинный и опасный маршрут центральной частью Средиземного моря из Ливии в Италию. За последние годы наплыв тех, кто прибывает к европейским берегам. заметно вырос и в 2015-м достиг 150 тыс. (в 2011-м было зарегистрировано 64 тыс. мигрантов). Все-таки меньше, чем в пик наплыва маршруту Турция — Греция, но в этом случае проблема даже хуже. Поток практически невозможно остановить. Он берет начало в десяти с лишним разных странах и движется изменяющимися сетями контрабанды людей. Большинство тех, кто добирается в Европу, трактуют как экономических мигрантов, а не беженцев. Но в Ливии, где с 2011 года нет правительства, царит такое беззаконие, что возвращать туда людей нельзя. Не всегда возможно отсылать беженцев на родину и потому, что правительства их государств часто отказываются их принимать. Поэтому большинство, несмотря на отказ в предоставлении убежища, в конце концов остается в Европе.

Неповоротливая юридическая система Италии затягивает время, которое новоприбывшие проводят в неизвестности. В государственном приюте для мигрантов в городе Катания на острове Сицилия молодой гамбиец Джозеф, который попал в Италию 2014 года, рассказывает, что ему отказали в предоставлении убежища, но он обжаловал это решение. Многие в его положении уходит в теневую экономику. В сицилийской столице Палермо много мигрантов живут в районе Балларо, где процветает торговля наркотиками. Кто-то начинает заниматься проституцией.

Когда в Ливии при власти был Муаммар Каддафи, Италия заключила с ним соглашение о возвращении мигрантов, которые пытались пересечь море. Но после его смерти в 2011 году эту договоренность никто не выполняет, и в 2012-м Европейский суд по правам человека постановил, что такая процедура нарушает закон о правах человека.

С тех пор ЕС реагирует на каждый кризис по мере его возникновения вместо того, чтобы составить последовательный план. В 2013 году итальянское правительство начало поисково-спасательную операцию Mare Nostrum: тогда из волн спасли 150 тыс. человек за один год. Потом другие европейские страны (особенно Великобритания) заявили, что спасение мигрантов лишь поощряет последних к такой поездке, и эту операцию заменили менее масштабной, проводя ее ближе к итальянскому побережью. Но тех, кто пытается пересечь море, уменьшилось совсем незначительно, а количество погибших возросло.

Потом ЕС взял на мушку контрабандистов. В мае 2015-го начал операцию «София»: патрульные военные корабли пытались уничтожать суда, заподозренные в контрабанде, у ливийского побережья. Часто ВМФ бывает задействовано и в спасательных мероприятиях. Впрочем, как следствие — маршрут стал еще опасней, а вот ряды желающих его пройти не слишком поредели. Известно, что в этом году в центральной части Средиземного моря погибли или пропали без вести 3173 мигранты, тогда как в 2015-м таких было 2794 (настоящие цифры будут большими).

Итальянский прокурор из Палермо Калоджера Феррара рассказывает, что как только правоохранители выявляют и арестовывают одну группу контрабандистов, которые перевозят людей, сразу возникает новая. И злоумышленники прибегают уже к другим методам, реагируя на изменения в тактике борьбы с ними. Когда военные ломали деревянные суда нарушителей, те переходили на легкие резиновые лодки, которые трудно заметить на горизонте и горючего на которых хватает лишь на то, чтобы добраться до международных вод, где пассажиров-мигрантов могут заметить спасатели и поднять на борт корабля. Один из спасенных Dignity 1 рассказал, что получил от контрабандистов спутниковый телефон, с которого должен был набрать номер итальянской береговой охраны, а затем выбросить его в воду, чтобы не отследили, кому он принадлежал.

Маршруты, которыми африканские мигранты добираются ливийского побережья, образуют паутину, которая покрывает целый континент. В ней конспиративные квартиры, посредники и водители, объединенные непрочными личными знакомствами. Многие добираются туда через Агадес, последний населенный пункт перед Сахарой на севере Нигера. Этот город, где живет 120 тыс. человек, возник тысячелетия назад как перевалочный пункт для караванов, которые везли в Западную Африку, соль и золото. Теперь тут процветает торговля людьми.

По данным Международной организации по миграции (МОМ), которая наблюдает за пунктами пропуска, через Агадес в сторону Ливии с февраля до конца сентября этого года прошло около 270 тыс. людей. Частично это были местные жители, которые ездили на кратковременные заработки, несмотря на гражданскую войну в стране. Но большинство — молодые мужчины с западного побережья Африки, которые не планируют возвращаться домой.

Эти мигранты часто проводят время на «конспиративных квартирах», которые жители Агадеса называют «гетто». На красных стальных дверях одной из них — небольшого домика на глухой улочке — на английском нашкрябано: «Добро пожаловать!», но картина за дверью открывается совсем не уютная. В ужасно душном помещении размером с гостиничный номер лежит десяток-другой парней (в основном из Гамбии и Сенегала). На земляном полу валяются упаковки моющих средств, пачки из-под сигарет; по углам в кучу свалены рюкзаки и одежда. Отсюда искатели судьбы собираются ехать пикапами через пустыню в Ливии, переплыть Средиземное море и наконец добраться до Европы.

Шани, хозяин одного из таких гетто, объясняет, как оно работает. Мигранты приходят к нему через посредника, который имеет связи с контрабандистами в них на родине. Платят тому за перевозку; Шани усаживает их на заказанный транспорт. За каждого получает фиксированную таксу. Посредник отдает деньги, когда мигрант пересечет пустыню и приедет в город Сабха в Ливии.

Мигрантов подзадоривают родственники, друзья, которые уже прошли этот путь, а также вербовщики, которые обещают не путешествие, а прогулку, да еще и дешевую. Кому-то кажется, что это «всего 15 км морем до Италии», — рассказывает Морис Мианго, председатель отделения МОМ в Агадес. Другие не знают, что в Ливии идет война или что им придется пересечь пустыню. И многие из них не понимают, что в Европе они, возможно, не будут иметь права работать или учиться.

Типичный мигрант — 21-летний Алигер Силаг из Гамбии, которого на это путешествие подвел родственник из Осло. Он занял деньги у родных и заплатил 19 тыс. гамбийских далласе (около $450) перевозчику нелегалов, чтобы добраться до Ливии. Теперь в гетто — опять ждет деньги: за вымогательство на официальных пропускных пунктах поездка обошлась ему куда дороже, чем ожидал. Похоже, парень не знает, что Осло — это в Норвегии, и не имеет никакого представления, каким образом туда попасть из Италии. Его цель — раздобыть денег, чтобы помочь своей семье», как он говорит. Но юноше невдомек, что для работы ему понадобятся (хотя бы теоретически) документы.

Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь

По мнению Питера Тинти и Тьюздей Рейтано, авторов книги «Мигрант, беженец, контрабандист, спаситель», дорога в Европу через Ливию стала популярной среди жителей Черной Африки в 2012 году благодаря сирийским беженцам, которые добирались до Ливии через Египет. Они были значительно богаче местных, и именно их спрос создал сети нелегальных перевозчиков. Когда поток тех резко уменьшился, контрабандисты взялись за выходцев из Ливии или стран к югу от Сахары, чтобы удержать спрос, а впоследствии — за вербовщиков в Западной Африке, которые могут приводить больше клиентов.

Однако, в отличие от сирийцев, жители Черной Африки много не заплатят. Когда прибыли незаконных перевозчиков людей упали, они начали эксплуатировать мигрантов сильнее. В транзитном центре МОМ люди рассказывают ужасные истории о том, как их грабили или держали в заложниках ради выкупа. «В Ливии все имеют оружие, — говорит 34-летний камерунец Марсель Калла, — даже дети». Когда у Марселя закончились деньги, его посадили под замок и морили голодом два месяца. Он рассказал, что заключенных вместе с ним женщин насиловали. Освободили его только тогда, когда какой-то нигериец смиловался над ним и помог вернуться в Агадес.

До недавнего времени контрабанду людей в Агадес практиковали вполне открыто, как говорит Мианго. Большинство мигрантов смогли законно приехать в Нигер как граждане Экономического сообщества стран Западной Африки. Они обычно приезжали на автобусную станцию, снимали в банке деньги и шли к контрабандистам. Пробыв несколько дней в гетто, отправлялись дальше. По понедельникам караваны белых пикапов Toyota, каждый из которых вмещает около 25 пассажиров, ревя двигателями, мчались в пустыню.

С августа правительство Нигера придерживается принятого в прошлом году закона, которым предусмотрена уголовная ответственность за контрабанду людей, и зафиксированных МОМ выездов в Ливии уменьшилось. В сентябре организация зарегистрировала около 27 тыс. случаев пересечения пустыни — гораздо меньше, чем в пиковый период мая (72 тыс). Этот спад отчасти объясняется погодой: с приближением зимы в Европе переплыть море труднее. Но, по словам Мианго, оказались очень эффективными и новые ограничения. У контрабандистов конфисковывают автомобили, и уже 22 из них сидят за решеткой.

Несмотря на это, контрабанду людей скорее загнали в подполье, чем нанесли ей сильный удар. Вместо выезда непосредственно из Агадеса Почете теперь платит водителям из пустынного племени туарегов за перевозку своих подопечных, спрятанных в грузовиках, к оазису, что за 80 км от города. Там их пересаживают на пикапы, которыми они преодолевают остаток пути через пустыню. И эти грузовики теперь уже не объединяются в караваны, а курсируют в одиночку поздно ночью, держась глухих улочек. Чтобы покрыть дополнительные расходы, Шани повысил цену, которую берет с посредников, с 90 тыс. франков КФА с мигранта (около $150) до 105 тыс. Взятки полиции на блокпостах (их должны давать искатели лучшей доли) также резко выросли.

И продолжение этих преследований еще под вопросом. Новый закон был принят после активного давления Европы; правительство Нигера получило €596 млн ($656 млн) прямой помощи в бюджет, которые должны быть выплачены за шесть лет. Но в мае, после соглашения между ЕС и Турцией, Нигер заявил, что для борьбы с контрабандой людей ему нужен еще €1 млрд. Миграция — удобный способ вытянуть деньги из Европы. Но, пожалуй, не больше.

И действительно, у членов правительства упомянутых стран достаточно причин не затрагивать эту торговлю. «Миграция — это сеть влиятельных людей, у которых есть деньги», — говорит мэр Агадеса, туарег Рисса Фелту. Регион вокруг города очень пострадал после падения Каддафи. Туарегам его щедрость давала выгоды: его портреты до сих пор висят в домах по всему городу. От правительства Нигера эти люди не в восторге. Фелту отрицает, что миграция очень выгодна Агадесу, но признает: если ее перекрыть, последствия будут болезненны. «Проводники и водители не имеют других возможностей заработать», — говорит он. Без работы их легко будут вербовать повстанцы-исламисты, как это случилось со многими туарегами в соседнем Мали.

За последние месяцы количество мигрантов, которые отказались от намерения попасть в Европу и каким МОМ помогает вернуться на родину, выросла. Калла — один из них. По его словам, мнение о Европе было слишком соблазнительным, чтобы от него отказаться. «Ты думаешь, что деньги там на дороге валяются. Как тут не загореться? Контрабандисты сказали, что это будет просто сказка, а не путешествие — почти как самолетом». Но он больше не согласился бы еще раз пересечь Ливию «за любые миллионы».

Если эти слова будут услышаны, они могут кого-то сдержать. Еще больший эффект имело бы возвращение на родину мигрантов, которым было отказано в убежище в Европе. Кроме того, ЕС должен прилагать максимальные усилия, чтобы разрушить бизнес-модель контрабандистов, хотя это трудно без функционального государственного аппарата в Ливии, с которым можно было бы сотрудничать. Важным шагом для Европы, по мнению директора МОМ в Риме Федерико Соды, стало бы разрешение легально мигрировать для неквалифицированных африканцев в определенном количестве. Поэтому часть мигрантов перешла бы от непостоянных и опасных каналов к более управляемых, а Европа использовала бы экономические преимущества иммиграции, как уменьшение сезонного дефицита рабочей силы.

Усиление антимиграционных настроений по всему континенту, наверное, делает это невозможным с политической точки зрения. Но без такой политики поток африканцев, которые рискуют всем ради лучшей жизни в Европе, не остановится. С развитием бедных стран, как говорит сотрудник Центра глобального развития из Вашингтона Майкл Клеменс, уровень эмиграции обычно повышается, пока годовой ВВП на человека там достигает $7-8 тыс. Большинство африканских стран гораздо беднее этого показателя: доход на человека в Гамбии составляет только около $500 за год.

«Мы здесь, потому что заполняем пустоту», — говорит Николас Папахризостому, руководитель «Врачей без границ» на борту Dignity 1. Он жалуется, что эта благотворительная организация была основана не для проведения спасательных операций. Корабль будет курсировать в водах Средиземного моря еще несколько недель, пока не испортится погода и отправится из Ливии станет почти невозможно. Но в начале следующего года он вернется.


...
  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

загрузка...
Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама

Это интересно...

Соглашение об ассоциации

Мероприятия в ЕС

О нас

Метки