Польша хочет занять место Великобритании в ЕС

Давно известно, что ведущими странами ЕС являются Германия и Франция, ранее в это число входила и Великобритания. Но в связи с выходом Великобритании из ЕС, Польша начала проявлять признаки желания занять место Великобритании.

Войцех полон энтузиазма. Он убежден, что через 20 лет Польша неизбежно попадет в тройку самых влиятельных государств ЕС. «Не обращай внимания, что сегодня большинство европейских политиков недооценивают реальный потенциал моей страны, — говорит он. — Это нормально: люди не хотят видеть то, что им не нравится, и абстрагируются от нежелательного. Но альтернативы нет: очень скоро география влияний в Европе кардинально изменится. Польша играет все большую роль в НАТО. Никто, кроме Варшавы, не способен развивать проект европейской системы безопасности — под трансатлантическим зонтиком или без него. Никто, кроме поляков, не имеет ресурса, чтобы обеспечить баланс между французами и немцами, которые из-за Brexit остались в паре, как на качелях».

Войцех заканчивает учиться на политолога и надеется найти работу в Брюсселе. Знает четыре языка: родной польский, английский, французский, немецкий. «Все, что нужно, чтобы попасть в мощную аналитическую, лоббистскую или консалтинговую структуру», — считает он. «Немцы с французами будут тормозить укрепление позиций Польши, как только смогут, — говорит без пяти минут лоббист. — Действительно, наши ценности не во всем совпадают. Польша определенно католическая, а Франция с Германией официально светские, по сути своей негативно настроены в отношении религиозных приоритетов государства. Франция страдает от постимперского синдрома, мы — от постколониального, даже несмотря на то что формально при коммунистах Польша была независимой. Разнятся наши взгляды на проблемы стран третьего мира, беженцев и экономических мигрантов... Для нас самая большая угроза — Москва, для Парижа и Берлина — радикальный ислам. Разумеется, с такими различиями быстрая интеграция в лидерский треугольник ЕС невозможен. Зато постепенное сближение позиций и налаживание регулярных консультаций вполне реальны».

Читайте также: ЕС требует от Великобритании поскорей определиться с условиями Brexit

Французская пресса много пишет об активности польских политиков в Брюсселе в связи с результатами референдума в Великобритании. Премьер-министр Беата Шидло настойчиво добивается увеличения роли национальных парламентов в выработке стратегических европейских решений. Расчет вполне понятен: по количеству населения Польша — одна из крупнейших стран Евросоюза. Хоть в ее парламенте и доминируют евроскептики из партии «Право и справедливость», интерес политической элиты к активному участию в работе институтов ЕС очевиден.

Как отметил в интервью сайту Atlantico.fr преподаватель политологии из университета в Гренобле Кристоф Буйо, до активных действий на уровне ЕС Варшаву также побуждает своей пассивностью президент Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер. «К сожалению, он ничего не сделал, чтобы предотвратить Brexit, — считает политолог. — Юнкер должен был бы объездить ключевые европейские столицы, инициировать переговоры на всех уровнях, которые приобретают все большее значение». Вакуум инициатив на уровне официального Брюсселя порождает локальную энергетику — естественное усиление нескольких «маленьких комитетов» на территории ЕС, где близкие по интересам страны начинают объединять усилия, чтобы продвигать общие интересы.

Выделяются, в частности, страны, которые встали когда-то на месте Австро-Венгрии, в частности Словакия, Венгрия, Австрия. Их объединяют приверженность к индивидуализму, иное, чем у Парижа и Берлина, отношение к солидарности с неевропейским миром, другой опыт, чем у государств, которые до недавнего времени позиционировались как «локомотив Европейского Союза», а следовательно, другие приоритеты и ожидания в отношении ЕС.

Второй очаг — это северные страны, приверженные к либерализму в экономике и стандартах личной жизни, с развитым, активным гражданским обществом. Третья группа — так называемые латинские страны, которые сплачиваются вокруг Италии — Испании и характеризуются активными левыми протестными движениями вроде «Возмущенных», в том числе через масштабную безработицу и другие экономические проблемы. Все эти круги являются герметично отделенными. В соответствии с критериями ячейки консолидированных интересов частично накладываются один на один. Скажем, Польша совместно с Италией входит в группу государств, где католицизм является одной из важнейших ценностей, но одновременно принадлежит вместе с Германией и Францией к Веймарскому треугольнику, что длительное время сохранял признаки преимущественно формального геополитического образования. Сейчас в связи с выходом Великобритании из ЕС этот треугольник может получить второе дыхание.

Аргументом этого замечания является заявление, которое сделали министры иностранных дел Франции, Германии и Польши в последние дни августа, собравшись на встречу в символическом для троицы государств городе Веймар. «У нас появился уникальный шанс добиться прогресса в развитии новой Европы, — сказано в документе. — Мы собрались через 25 лет после основания треугольника, чтобы продолжить традиции и укрепить ценности, присущие «духу Веймара»... Веймарский треугольник становится важным форумом, целью которого является укрепление единства расширенного Европейского Союза... Учитывая беспрецедентный вызов, перед которым оказалась Европа, мы считаем нужным усилить сотрудничество и предоставить ему новый импульс. Именно поэтому уже в этом году запланирован саммит наших руководителей государств и правительств». Вызов определено, конечно же, выход Великобритании из ЕС.

Дипломатическая речь имеет свои особенности. Однако за ширмой обтекаемых формулировок четко читаются тревога и даже растерянность перед угрозой цепной реакции дальнейшего распада ЕС. Разочарование Евросоюзом, что его продемонстрировали британцы, имеет объективные причины, хотя бы какие манипулятивные технологии были применены и хоть бы кто использовал это неверие в собственных политических целях. Европейский Союз сегодня не предлагает эффективных ответов на проблемы неконтролируемой миграции и терроризма, экономической стагнации и безработицы.

«Европа превращается в территорию печали и тревоги, бюрократизма и трусости, — считает Клэр, 22-летняя француженка, которая решила уехать из страны и искать работу в Канаде. — Здесь нет драйва, есть только страх и нервозность».

Как налить новое вино в старые мехи? Одна из опций — активнее привлечь к принятию решений «молодую кровь» — новые государства Евросоюза, которые имеют свежий взгляд и отличный политический опыт. «Из числа новых членов, которые присоединились к организации после падения Берлинской стены, очевидным локомотивом видится Польша, — говорит Кристоф, преподаватель философии в одном из парижских лицеев. — Пожалуй, Веймарский треугольник был гениальным предчувствием еще тогда, в холодную войну. Варшава способна дать старой Европе новую энергетику. Понятно, что брюссельская бюрократия не хочет конкуренции, но у нее нет выбора. Рано или поздно Польша заявит о себе в полный голос, а нам всем надо только принять эту неизбежную реальность и быть к ней готовыми».

По мнению парижского аналитика, специалиста по постсоветскому пространству Матье Булега, Польша обязательно постарается укрепить свои позиции и влияние в Евросоюзе. Но Германия будет пытаться тормозить процесс. Политолог, кроме того, подчеркивает, что Варшава предпочитает приобщиться к переговорам относительно войны в Украине, надеясь на расширение «нормандского формата». «Это также является пожеланием Киева, — сказал Булег в разговоре с изданием Тыждень. — Но Россия не желает участия Польши. Москва и в дальнейшем будет возражать против воплощения этого намерения».

Что же до Германии, то там четко осознают польский интерес к увеличению собственного присутствия и веса в работе ЕС. В последнюю неделю августа Ангела Меркель приехала в Варшаву, чтобы встретиться не только с польскими лидерами, но и с руководителями Венгрии, Чехии и Словакии. Цель переговоров — согласовать, насколько это удастся, позиции накануне саммита ЕС в Братиславе. Тема дискуссии, которая состоялась в польской столице, — квоты на поселение беженцев из Сирии и других неевропейских регионов.

Ангела Меркель, которая теряет поклонников у себя на родине накануне федеральных выборов именно в связи со своей щедрой политикой в отношении мигрантов, так и не получила согласия участников еще одного геополитического формирования — Вышеградской четверки — широко открыть двери беженцам. Венгерский премьер Виктор Орбан сообщил о строительстве новой стены для защиты от непрошеных гостей и призвал к созданию «европейской армии». По его мнению, не все страны могут демонстрировать гостеприимство на таком уровне, как Германия.

Читайте также: Германия поддерживает создание единой армии ЕС

Идея чисто европейской системы безопасности, которую обсуждают без особых практических последствий чуть ли не полвека, похоже, нашла понимание у польского лидера Анджея Дуды. Удастся ли ему привлечь к ее воплощению других руководителей государств ЕС? Вряд ли. Но сама дискуссия на высшем уровне может вывести европейские страны на какие-то третьи, принципиально новые решения.

Как проектируется гипотетическое усиление польского влияния в ЕС на украинские интересы? Скорее положительно, несмотря на недавнее противоречивое голосование в польском Сейме относительно событий на Волыни во время Второй мировой войны. Украина и Польша объективно имеют много однородных опасностей и вызовов, от которых ни одна из них не уклонится. Общность проблем и интересов будет подталкивать, если хватит политической мудрости, хотя бы к тактическому союзничеству. Сильная Варшава — это дополнительные шансы на европейское внимание к украинским проблемам. Хотя бы потому, что эти проблемы накапливаются именно на восточной границе Польши, который также является границей ЕС.


...
  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

загрузка...
Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама

Это интересно...

Соглашение об ассоциации

Мероприятия в ЕС

О нас

Метки