Европа пытается расширить площадь лесов

Кольм Стенсон возит меня по графству Литрим и показывает новые лесные насаждения, пишет издание The Economist.

В этом уголке Ирландии неподалеку от границы с Северной Ирландией хвойные деревья растут не на каждом шагу. Эта экспансия не просто видимость. Стенсон, полицейский и владелец животноводческой фермы, получил недавно счет от поставщика кормов. А вместе с ним — брошюру с рекламой легких прибылей, которые можно иметь, превращая сельскохозяйственные угодья в леса. Лесохозяйства рекламируют этот бизнес среди местных фермеров-животноводов. "Лес наступает", - говорит Стенсон.

В 1920 годах, когда Ирландия стала независимой, деревья покрывали лишь около 1% ее территории (220 тыс. акров, или же 90 тыс. га). Когда-то бескрайние леса исчезали век за веком. Люди вырубали их на дрова и чтобы освободить место под пастбища и поля, по меньшей мере, с IV тысячелетия до нашей эры; некоторые виды деревьев уничтожили болезни. Начиная с XVII века большинство оставшихся деревьев вырубили на корабли или перепалили на древесный уголь, чтобы раскочегарить промышленную революцию.

Ныне же лес покрывает почти 11% Ирландии, и это не учитывая небольшие рощи или отдельные деревья. Государство запланировало довести облесения до 18% в 2046-м. Ирландия отстает. И все-таки за этот год там должны насадить около 6 тыс. га новых деревьев, при чем вырубок почти не будет. Это часть общей тенденции: облесения Запада.

Площади зеленых насаждений растут почти во всех европейских странах. Поскольку многие из этих лесов еще молодые, количество древесины в них увеличивается быстрее, чем их площади. Насаждения Европы добавляют немножко больше чем 1,1 млн м3 древесины в день. Для сравнения: объем железа в Эйфелевой башни равняется примерно 930 м3. Российские леса расширялись медленнее в процентном отношении с 2005-го по 2015-й, но благодаря размерам России в абсолютном выражении перегнали весь Европейский Союз в целом. В США сейчас леса занимают треть площади, увеличившись на 2% за прошлое десятилетие. Та же самая тенденция даже в Австралии после затяжного сокращения.

Лесные магистрали

Вырубка лесов в Южной Америке и Африке справедливо привлекает больше всего внимания борцов за сохранение окружающей среды. Эти гигантские потери равны почти 4,8 млн га в год, что намного превосходит наращивания площадей в других регионах. Однако облесение богатых стран и до сих пор — одно из самых масштабных в мире изменений в землепользовании. Оно кажется так же неотвратимым, как вырубка лесов в бедных регионах. И у него есть еще и немало критиков.

Частично увеличение лесных массивов — это результат изменений на продовольственных рынках. Лучшие сельскохозяйственные земли стали более продуктивными, богатые страны стали импортировать больше продовольствия, а маргинальные территории перестали использоваться для обычных сельскохозяйственных целей. Едва ли не быстрее всех в Европе леса растут на высоких, засушливых участках, где фермеры когда-то едва выживали, разводя овец и коз или выращивая оливы. Сейчас эти насаждения покрывают две трети Каталонии, и за века их площадь очень выросла. В Америке лесные площади за последнее десятилетие быстрее всего распространились в штатах Оклахома и Техас, где почвы нейтральные. «Земля, что хорошо орется, всегда будет хорошей», — говорит Томас Стрейка, который изучает лесное хозяйство в университете Клемсона. Но «значительную часть земли не стоит засевать вообще».

Леса увеличиваются также и потому, что этому способствует государство через законы и субсидии. Поддержка облесения имеет длинную историю и начинается с французского указа про лес 1669-го. В Европе политику в этой области диктовала война: странам был нужен лес для военных кораблей, а потом, после Первой и Второй мировых войн, они пытались самостоятельно обеспечить запасы этого товара. В Америке постоянное наличие дешевой отечественной древесины считалась основным условием для возникновения среднего класса домовладельцев.

С 1990-х годов большее значение приобрели экологические соображения. Леса все чаще нужны для поглощения значительных осадков, для обитания диких видов и для уменьшения уровня углекислого газа в воздухе. Политики подчеркивают, что когда-то их страны были покрыты густыми зелеными насаждениями (даже если те исчезли много веков назад, как в Исландии). Некоторые европейские страны чувствуют себя не в своей тарелке в этом обществе: имея незначительные площади лесов, они сетуют на то, что значительно отстают от среднего для ЕС уровня.

Каковы бы ни были причины, государства не жалеют денег на лесное хозяйство. В Британии леса не облагаются налогом на прирост капитала (хотя земля под ними может облагаться налогом). Если купить лес с доходами от деловой активности (продаж), налог отсрочен. Продажи древесины не облагаются ни корпоративным, ни подоходным налогом. Леса можно передавать в наследство без соответствующей уплаты. И если в Европе многие выплаты сельскохозяйственным производителям не имеют привязки к объему продукции, то субсидии на лес поощряют насаждения. В Англии тариф составляет £1,28 ($1,72) на дерево, плюс гранты на обустройство заборов и ворот. Как говорят, деньги на деревьях не растут. А деревья на деньгах — да.

Однако насаждение лесов популярное далеко не везде. С июня по октябрь этого года лесные пожары в Испании и Португалии унесли более сотни человеческих жизней и затянули дымом небо над Европой. Частичной причиной их называют распространение привезенных пород деревьев, особенно эвкалипта. Этот австралийский «иммигрант», насаждения которого финансировал, в частности, и Мировой банк, растет так быстро, что еще до десятилетнего возраста уже может использоваться для переработки на целлюлозу. Его древесина также легко воспламеняющаяся и которая «выстреливает» жаринами на большое расстояние. Правительство стало ограничивать насаждения эвкалипта, чтобы не допустить превращения страны в «Эвкалиптугалию», по выражению одной экологической организации.

Это дерево стало козлом отпущения, на которого списывают более масштабную проблему, считает Марк Кастельну, эксперт по пожарной безопасности в Испании. Настоящая беда в том, что леса в Португалии и Испании быстро расширяются, а о последствиях почти не заботятся. При хорошем уходе эвкалиптовые плантации не составляют наибольшей опасности. Куда хуже неухоженные, с запущенным подлеском и сухостоем, а также дикие заросли на заброшенных фермах. Пожары, возникающие в таких лесах, кувыркаются по верхушкам деревьев и горят так энергично, что потушить их невозможно.

В Ирландии критика обращена в другом направлении. Здесь чаще всего встречаются ель ситхинскач — быстрорастущее, влагостойкое дерево с тихоокеанского побережья США. Говорят, что его плантации лишены жизни: это вертикальные темно-зеленые пустыни. Из-за них, мол, разоряются сельские общины, а фермеры покидают свои земли. А еще они якобы не подходят преимущественно пасторальному пейзажу. Другой фермер из графства Литрим Гэрри Макгаверн говорит прямо: хвойные леса «не пейзаж».

Первое обвинение безосновательное. Британский орнитолог Марк Уилсон говорит, что на хвойных плантациях живет больше птиц на гектар, чем на сельскохозяйственных угодьях. Главным образом потому, что там больше насекомых. Конечно, для некоторых птиц такая среда подходит лучше, чем для других. Наступление хвойных на Британию и Ирландию увеличило популяции хищников и шишкарей, которые любят селиться между елей и сосен. Облюбовали хвойные леса и вороны, что уже не так хорошо, потому что они уничтожают гнезда редких птиц, например кульонов.

Второй упрек, что лесничество вытесняет другие отрасли сельского хозяйства, лишь частично верен. Лесные субсидии и законы действительно вызвали перекосы на земельном рынке Ирландии. Фермеры, которые насаждают леса, получают щедрые выплаты на 15 лет, еще и обычные фермерские субсидии. Лет за 20 до того момента, когда хвойные можно будет резать, их часто продают пенсионным фондам и в другие инвестиционные проекты.

Залесенные площади в Ирландии почти никогда не возвращаются под сельское хозяйство. Чтобы способствовать ускорению государственной программы по залеснению, правительство требует, чтобы места вырубок засаживались новыми деревьями (на что субсидии уже не выдаются). Ирландия также запрещает коммерческое облесения самых бедных почв, где молодым саженцам придется бороться за выживание. Отчасти из-за этого леса распространяются с гор и холмов на низменности, рассказывает Стивен Мейен, советник по лесному хозяйству при сельскохозяйственной и продовольственной организации Ирландии Teagasc. Волонтерская организация сельской молодежи Macra na Feirme, которая лоббирует интересы молодых ирландских фермеров, утверждает, что через лесные субсидии плодородные земли не попадают на рынок.

И все-таки деревья растут там потому, что этого хотят фермеры. Много у кого есть по крайней мере один неплодородная, болотистый лоскут, где вязнет скот и хорошо растет только камыш. Фермер Стивен Стронг из графства Мит засадил 80 акров елью ситхинской, елью европейской, дубом и ясенем. Деревья требуют гораздо меньше внимания, чем овцы, которые там раньше паслись («где овцы, там и проблемы», говорит он). Лесное хозяйство особо привлекает крестьян старшего возраста, которые хотят спокойно отойти от дел. В 2015 году 45% новых лесоплантаций в Ирландии принадлежали владельцам от 60 лет.

Последнее обвинение — что леса неузнаваемо меняют ирландскую природу — в яблочко. Защитники лесов будут вспоминать пуще и рощи прошлых времен. Но люди в селе привыкли к тем пейзажам, которые уже есть, и часто не хотят, чтобы они менялись. Стенсона из графства Литрим беспокоит не только то, что постоянное наступление деревьев вытесняет фермеров и мешает ему покупать новые участки, но и то, что за ними не видно света у соседей ночью. В Америке и Германии люди выросли на представлениях о красоте лесных пейзажей, увековеченных кистью Каспара Давида Фридриха и Альберта Бирштадта.

Ирландская живопись и поэзия, наоборот, воспевают холмы, болота и фермы. В своем «Заброшенном селе», напечатанном 1770-го и, возможно, навеянному сценами из родной Ирландии, Оливер Голдсмит оплакивает превращение приветливого пейзажа с рассыпанными здесь и там ухоженными фермами и мельницами на молчаливые «безлюдные луга» и «заросшие травой тропинки».

Зеленая гавань

Однако Ирландии и другим странам придется привыкать к зеленым «захватчикам». Общая сельскохозяйственная политика ЕС должна измениться в 2020 году. Никто еще не знает почему, но можно спокойно биться об заклад, что субсидии будут способствовать ограничению выбросов парниковых газов. Очевидно, это будет означать больше денег на леса, которые впитывают двуокись углерода, и меньше на животноводство, которое является источником выбросов метана. Руководитель лесного хозяйства Green Belt Джон О'Рейлли опасается, что за следующие несколько лет темпы облесения Ирландии могут упасть ниже 6 тыс. га в год: этот уровень он считает необходимым для обеспечения устойчивого развития отрасли. О'Рейлли также беспокоится за Brexit, потому что Великобритания — главный рынок для ирландского леса. Но долгосрочные перспективы лесного хозяйства его совсем не пугают.


...
  1. Последние новости
  2. Популярные новости

Популярные новости сегодня

Шенгенская виза: категории и оформление рейтинги Украины
Реклама

Это интересно...

Соглашение об ассоциации

Мероприятия в ЕС

О нас

Метки